Vlasovskoe dvizhenie v svete dokumentov : (s prilozheniem sekretnykh dokumentov)

Б. Д В И Н О В

ВЛАСОВСКОЕ ДВИЖЕНИЕ
В СВЕТЕ ДОКУМЕНТОВ

(С приложением секретных документов)

НЬЮ ИОРК
19 5 0

ВЛАСОВСКОЕ ДВИЖЕНИЕ В СВЕТЕ ДОКУМЕНТОВ

Б. Д В И Н О В

ВЛАСОВСКОЕ ДВИЖЕНИЕ
В СВЕТЕ ДОКУМЕНТОВ

(С приложением секретных документов)

н ь ю и о р к

19 5 0

Соруг1§Ь1 Ьу в. Ву1поу, 1950.

«Тут дело не о моей или Вашей личности, но
о предмете, который гораздо выше не только
меня, но даже и Вас; тут дело идет об истине,
о русском обществе, о России».

Из письма Белинского к Гоголю.

СОДЕРЖАНИЕ

Вступление 7

«Власовское Движение» в свете документов 11

Документы

1. «Некоторые мысли об отношении к чужим народам на
Востоке» Г. Гимлера 73

2. Первое воззвание ген. Власова от 10 сентября 1942 г. 79

3. Прокламация Вермахта от сентября 1942 г. 82

4. Воззвание генерала Власова с программой от сентября
1942 г. 85

5. Протокол совещания Гитлера с Кейтелем и др. от 8-го
июня 1943 г. 88

6. «Записка советского офицера» от 19 сентября 1944 г. • 104

7. Сообщение д-ра Тауберта из министерства пропаганды
Геббельса 109

8. Обзор деятельности отдела «Антибольшевизм Рейхс-
министериума для пропаганды» Геббельса (последняя
глава). 112

ПРЕДИСЛОВИЕ

В странах мировой демократии отношение ко всякого рода
гитлеровским коллаборантам было совершенно однозначно: их
не только осуждали, но в большинстве случаев и судили.

Русская коллаборация оказалась в особом положении, ибо
судить ее собирался тот, кто сам подлежал суду, кто не был
морально вправе их судить, ибо сам был в течение 22 месяцев
в дружеском союзе с Гитлером, ибо сам применял и применяет
к своим политическим противникам гитлеровские методы.

Несмотря на это, часть русских коллаборантов, либо при-
знанных союзниками «военными преступниками», либо на
основе ялтинских соглашений была ими выдана на расправу
Сталину. Об этом следует пожалеть, ибо никакой палач мораль-
но не вправе судить другого преступника, как бы велико его
преступение не было. Имевшихся среди русских, украинцев,
кавказцев и т. д. военных преступников, а их было не мало,
мировая демократия вправе была подвергнуть суровому суду
и наказанию, но судить их должна была она сама.

В той же русской коллаборации, которая известна под
именем «власовского движения», имелись весьма разные по
своим политическим настроениям и устремлениям элементы:
монархисты, фашисты, нацисты и демократы. Демократ, сотруд-
ничающий с Гитлером и Гимлером, это, на первый взгляд, нечто
вроде сухой воды. И, однако, в тех уродливых условиях, в ко-
торых оформилась политическая мысль российских людей за
последние 30 лет большевистского воспитания, приходится
допустить и такую политическую экзотику. Возможно, что во
«власовском движении» участвовали и люди, настроенные суб'-
ективно вполне демократически, но настолько ослепленные
ненавистью! к Сталину и его режиму, что им и Гитлер мог пока-
заться только врагом № 2. Отсюда и те пораженческие настро-
ения, которые имели место в России в самом начале войны.

Чего, однако, уже никак невозможно допустить — это
признания всего «власовского движения» в целом, как «дви-
жение демократическое». Никакое и ничье движение при Гит-
лере не может претендовать на демократизм. Тот, кто допускает
эту возможность должен будет допустить возможность демо-
кратии и при Сталине.

А между тем, в нашей старой демократической эмиграции
нашлись люди, которые пытаются убедить общественное мнение
в том, что «власовское движение» было движением по своему
существу «демократическим», хотя сами они во все время войны
стояли на оборонческих позициях и до сих пор о «смене вех»
не заявили. Каким образом это их оборончество совмещается
с оправданием задним числом власовского пораженчества
остается их секретом.

«Власовцы» сейчас раскололись на несколько частей, и
каждая их них отрицает за другими права на «власовское на-
следство», обвиняя остальных в ренегатстве. Нас этот «спор
славян между собой» не интересует, и кто из них: САФ,
АЦОДНР, СВОД или СБОНР выражает сущность «власовской
демократии» — нам все равно. Мы хотим в этой работе пока-
зать лицо всего «власовского движения» в целом и показать
его тогда, когда оно действовало. Мы делаем это на основе
документов. Часть этих документов печатается здесь в виде
приложения, относительно других даны точные указания в
тексте, в случаях же, когда источники не указаны — они
все относятся к тем официальным документам, которые были
опубликованы в Нюренберге во время процесса Геринга и Ко.
Все они касаются политики наци в России.

Мы считаем тем более необходимым обратиться от «нас
возвышающего обмана» к «низкой истине», что и по сих пор,
когда давно уже улеглась военная гроза и раскрыты столько
документов, выяснивших весь характер войны, и по сих пор
еще даже те власовцы, которые в лице СБОНР стали недавно
на республиканско-демократические позиции ничто же сумняще
возглашают, что хотя «и руководство, и все люди Освободи-
тельного Движения, до последнего солдата, знали и понимали ^
цели Гитлера на Востоке, но не в пример меньшевикам, считали, »^
да и сейчас считают, что большевизм в любой ситуации, есть ^
враг № 1» (курсив мой. Б. Д.), «особенно, если рассуждать не А

?5

с народных, а с чисто-партийных точек зрения, как это делает
Б. Д.». И дальше: «Для нас нет такой ситуации, которая за-
ставила бы нас, по вашему примеру, в прошлой войне, хотя
на секунду стать не только «оборонцами», но хотя бы отойти
в сторону». Все это — в упрек мне — напечатано в органе
СБОНР — «Борьба», №Х° 11-12 за 1949 год.

Да, действительно, автор этих строк, вместе со ВСЕЙ
своей меньшевистской партией, стоял в пору Второй мировой
войны за оборону России от Гитлера, о чем мы заявили на
второй же день войны — 23 июня 1941 года, и мы гордимся
этим.

Для того, чтобы читатель мог судить о наших «чисто-
партийных позициях» по вопросу о войне, он найдет в конце
этого предисловия выдержку из нашей резолюции, определив-
шей эту позицию. Она была принята единогласно. Что же
касается «народных позиций» господ «власовцев», то об этом
читатель сможет судить, ознакомившись с предлагаемой ра-
ботой.

Но что сказать о тех «демократах», которые и сегодня еще
оправдывают свое сотрудничество с Гитлером и готовы даже
повторить его, если бы такая «ситуация» вновь имела бы место,
ибо для них большевизм «в любой ситуации — враг № 1-ый»?

Пикантность этого заявления усиливается еще следующей
декламацией их в том же номере «Борьбы»:

«Если мировые события разовьются так, что вспыхнет
Третья мировая война, мы примем ее только в том случае, если
она будет войной против большевизма, а не против наших
народов, если она будет войной освободительной».

Всемерно присоединяясь к этим похвальным словам, мы
все же вправе спросить этих гордых людей из СБОНР'а а как
же обстоит дело с «любой ситуацией»? И почему же они при-
няли, и сейчас принимают, Гитлеровскую войну, которая «осво-
бодительной» была в том только смысле, что «освобождала»
Россию от ее населения и готовила «лебенсраум» для немцев?
Где была их гордость тогда? Почему они не поставили своих
прекрасных условий Гитлеру, а сейчас они их ставят Соеди-
ненным Штатам? Или это и есть «демократия по власовски»? . . ,

При всем том они еще драпируются в тогу демократиче-

ского судьи и грозят извергнуть из рядов демократии всякого,
кто усомнится в их демократических добродетелях. Посему в
отношении меня они высказывают сомнения, насколько мне
вместно быть в рядах демократии, а уж что касается моего
друга и заслуженного старого социал-демократа Г. Я. Арон-
сона, то они без всяких обиняков пишут: «Сталин и его добле-
стные пятые колонны Аронсон и Чухнов». Вот какие грозные
судии от демократии. Эти власовские недоноски явно лишены
чувства юмора, а это, как говорят французы, уж надолго.

Недавно один из вождей СБОНР писал, что «демократия
стала сейчас модной, и нередко от ее имени выступают замас-
кированные психологические наследники Геббельса и Альфреда
Розенберга» («Борьба», № 4-5 за 1949 год).

Хорошо сказано.

Нью Иорк, Б. Д.

1-го сентября 1950 года.

Из резолюции Заграничной Делегации Российской
Социал-демократической Рабочей Партии:

23 июня 1941 года.

«Гитлеровская агрессия против СССР несет народным мас-
сам нашей страны новые лишения и страдания, новые формы
экономического, оциального и национального гнета, опасность
расчленения страны и преврашения ее в колонию Третьего
Рейха.

В этих условиях наша партия, вот уже больше 20-ти лет
стоящая в непримиримой оппозиции к царящей в России тер-
рористической диктатуре компартии и ни на минуту не изме-
няющая своего отношения к сталинскому режиму, становится
на почву зашиты нашей страны от гитлеровского нападения,
подчиняя борьбу за ликвидацию сталинской деспотии верхов-
ным интересам войны против мирового фашизма, этого злейшего
и опаснейшего врага человеческой цивилизации».

10

ВЛАСОВСКОЕ ДВИЖЕНИЕ
В СВЕТЕ ДОКУМЕНТОВ

1. ЦЕЛИ ГИТЛЕРА

Гитлер — это война. Каждому, кто был знаком с «Майн
Кампф» Гитлера и мог наблюдать его практику еще до полу-
чения власти — это было совершенно очевидно. Однако, только
после войны, когда раскрылись государственные архивы Гер-
мании, выяснилось о какой войне шла речь. Можно предполо-
жить, что Гитлер мечтал о завоевании мира еще до своего
прихода к власти, ибо это был маньяк. Во всяком случае, мы
теперь знаем, что готовить войну Гитлер начал немедленно
после прихода к власти. Каковы были его первоначальные
планы и точно ли они совпадали с тем, что потом стало реаль-
ностью, разумеется, неизвестно. Для нас же здесь важно уста-
новить, что войну с Россией Гитлер начал готовить еще в 1936
году. И как готовить!

«Пропагандные мероприятия для этой войны были про-
ведены во время военных маневров 1936 года», пишет Геббельс,
который тогда же выработал «идеологическую линию военной
пропаганды», с которой мы познакомимся в дальнейшем. Дело,
конечно, не ограничивалось выработкой только пропаганднаго
плана. Загодя были разработаны и военные, и политические
планы. В конце концов, мы, ведь, знаем, что целью похода-
было получение «лебенсраума» — жизненного пространства,
чего Гитлер никогда и не скрывал. Поэтому, вероятно, Гитлер
сумел так легко переключиться с позиций «кровью спаянной
дружбы» со Сталиным на войну до истребления.

Как известно, в 1940 году дружба двух сатрапов была
еще в полном цвете, никакие тучи не омрачали еще сталин-

11

ского горизонта. Так, по крайней мере, казалось Сталину.
Советский Союз из кожи лез, чтобы поставлять Германии не
только предусмотренное по договору, но тратилось и совет-
ское золото, чтобы закупить и доставить Гитлеру импортиро-
ванные товары, столь необходимые ему для войны в условиях
английской блокады. Все испортил визит Молотова в Берлин
12-13 ноября 1940 года. Тут, во время разговоров с ним, Гитлер
обнаружил, что у «друга»-Сталина аппетиты не меньшие, чем
у него самого, и он тут же принял решение о войне.

Тогда то, невидимому, и вытащили уже давно разработан-
ный план войны с Россией — тот план «Барбаросса», который
был осуществен в июне 1941 года, ибо уже 18 декабря 1940
года, спустя месяц после свидания с Молотовым, Гитлер издал
«Инструкцию № 21», которая в деталях представляла план
военного нападения, с распределением сил и фронтов.

Лихорадочным темпом закипела работа, и к весне 1941
года весь план войны во всех его частях и деталях был пол-
ностью! разработан и утвержден. Попытаемся вкратце его рас-
смотреть.

Военный план похода был разработан Гитлером. Он гла-
сил: «Немедленный захват Прибалтики, Ленинграда и Украины».
Общая же директива такова: «Военные силы Германии должны
быть готовы раздавить Советскую Россию (курсив подлинн.)
коротким ударом еще до окончания войны с Англией. Первая
цель операций — создать защитительный барьер против азиат-
ской России по линии Волга-Архангельск. В случае необхо-
димости, последний, оставшийся для России, промышленный
район на Урале будет уничтожен воздушными силами».

Не ставя себе целей подробного рассмотрения похода с
чисто военной точки зрения — мы этими данными и ограни-
чимся.

Хозяйственный план был разработан экономическим дик-
татором и автором «четырехлетки» — Герингом, вернее имев-
шейся при его штабе т. н. «сельско-хозяйственной группой».
Этот план так определяет основные линии хозяйственной поли-
тики в захваченных областях Востока: «Вся индустрия в
хлебном районе, в особенности индустрия районов Москвы,
Петербурга и Урала, должна быть закрыта. Уничтожение рус-
ской индустрии в лесных областях тоже очень важно для
гарантии спокойствия Германии в будущем. Излишки продо-

12

вольствия будут оплачиваться только в том случае, если вы-
ручка будет израсходована на покупку товаров в Германии
или в Европе. Русская конкурренция должна быть зкрыта».
И дальше: «Всякая попытка спасти население от голодной
смерти путем ввоза (продовольствия) из черноземной полосы
будет за счет снабжения Европы. Это уменьшит силу устойчи-
вости Германии в войне и сократит силу сопротивляемости
Германии и Европы в борьбе с блокадой. Это должно быть
ясно и точно понято». (Курсив в подлиннике).

Таковы были, согласно официальным немецким докумен-
там, общие директивы Геринга по части организованного
грабежа.

Политический план был разработан Розенбергом. Согласно
этому плану, Россия, как государство, должна перестать суще-
ствовать. Задача эта казалась опьяненному успехами Гитлеру
легко разрешимой и в самом начале войны он уже заявил:
«Сталинская Россия будет в течение 8 недель стерта с карты». ^)
Что же, однако, будет сделано с этой бывшей Россией?

Розенберг прежде всего устанавливает политические цели
военной победы: 1) захват возможно больших территорий;
2) установление в них такой административной политики,
которая с самого начала подчинена конечной политической
цели войны и 3) «ебеспечение всех естественных и экономиче-
ских рессурсов для продолжения войны».

Захват территорий должен, разумеется, быть произведен
армией. Вслед затем должен быть осуществлен административ-
ный план Розенберга. С этой целью Россия должна быть раз-
бита на следующие части:

1) Великороссия с центром в Москве;

2) Белоруссия с центром в Минске или Смоленске;

3) Эстония, Латвия и Литва;

4) Украина и Крым с центром в Киеве;

5) Донская область со столицей в Ростове;

6) Кавказ;

7) Туркестан.

Общей же «политической целью операций против СССР
является постоянное ослабление России, с целью обеспечить

1) "Коозеуек апй Норкхпз" Ьу К.. 81^е^\VОО(^, раде 305.

13

экспансию за ее счет другими частями. Это ослабление может
быть достигнуто применением следующих средств.

1) Полное разрушение большевистского государствен-
ного аппарата без замены другим, более подходящим админи-
стративным аппаратом;

2) Усиленное использование хозяйственных рессурсов
при вывозе запасов, механического оборудования и, в частно-
сти, всяких средств транспорта ( в т. ч. и речных);

3) Предоставление широких районов Центральной Рос-
сии в распоряжение новых административных единиц, которые
должны быть организованы, как, например, Белоруссия, Укра-
ина, Дон».

Розенберг с большим огорчением отмечает, что некоторые
части России, например, Белоруссию, трудно «пробудить к
независимости», в силу ее культурной отсталости, но все же,
в целях ослабления России, этого необходимо добиться, при
чем столицей Белоруссии должен быть Смоленск, а граница
ее должна проходить в 250 км. от Москвы.

Указанные в плане три «независимые» прибалтийские
государства: Эстония, Латвия, Литва, должны стать герман-
скими провинциями и заселены немецкими земледельцами.
Интеллигенция этих народов должна быть выселена в Цен-
тральную Россию. Окончательного плана относительно При-
балтики у Розенберга еще не было. «Может быть, мы там
поселим датчам, норвежцев, голландцев, а после победы над
Англией — англичан», .мечтательно писал этот бывший бал-
тиец.

Больше всего Розенберга заботила Украина. И по своим
давнишним личным связям с бывшим гетманом Скоропадским,
которого он еще в 20-х годах представил будущему «Фюреру»,
и просто по своему значению и возможностям Украина при-
влекала его наибольшее внимание. Может быть, он мечтал са-
мому стать потом ее «фюрером»? Во всяком случае, надо от-
метить, что он долго боролся и не соглашался на назначение
Коха комиссаром Украины. Кох — хорошо известный «царь»
Восточной Пруссии — был знаменитой зловещей фигурой, и,
как это отмечено в одном из прилагаемых документов, «имя
Коха — это программа». Розенбергг поэтому усиленно реко-
мендовал Гитлеру назначить эту знаменитость гауляйтером
Москвы или Петербурга. Гитлер, наконец, согласился, но за-

14

труднение было в том, что города эти не были взяты немцами,
и дело было «испорчено» : Кох все таки попал «царем» на
Украину. Память о нем будет долго сохранена там. Вернемся,
однако, к Розенбергу.

Его планы в отношении Украины были сложны. Прежде
всего, необходимо «способствовать развитию независимой на-
циональной жизни Украины, а затем Украина в союзе с Доном
и Кавказом должна создать Черноморский Союз с целью по-
стоянной угрозы Москве и обеспечения «жизненного простран-
ства» на Востоке для Великой Германии». «В то же время
Украина должна стать мощным резервуаром сырья и центром
питания Великой Германской Империи». Что же касается гра-
ниц этого будущего «независимого» государства, то к нынещ-
ней Украине следует прибавить части Курской и Воронежской
губерний и другие части Центральной России. Этим будут
достигнуты две задачи: во 1-х, ослабление России и во 2-х,
создание условий, обеспечивающих постоянную вражду между
этими двумя соседними народами.

Ради этих высоких политических целей желательно также
прибавить к «независимому» Дону и части Саратовской гу-
бернии. Администрацию же этого нового края передать немцам
Поволжья.

Особенно важно отрезать Россию от Кавказа, ибо при
системе колхозов и машино-тракторных станций потеря ба-
кинской нефти означает неизбежный голод страны со всеми
его последствиями, что и требовалось доказать.

«Наше поведение в СССР — заканчивает Розенберг свой
меморандум - — должно быть совсем другое, нежели в странах
Западной Европы». Оно и было другим. И, надо признать, что
с точки зрения ликвидации Государства Российского и обеспе-
чения его ничтожества на «вечные» времена этот план был
хорошо задуман и разработан.

Такова была пюлитическая программа Гитлера в России.

Подготовка к войне шла лихорадочным темпом. Перво-
начально Гитлер назначил дату нападения на 15 мая. Военные
и политические события на Балканах: переворот в Югославии
и поражения Муссолини в Греции заставили Гитлера отстро-
чить эту дату. Времени было мало, все готовились к этому
судьбоносному походу, и будущий владыка Востока — Розен-
берг не дремал.

15

29 апреля 1941 года Розенберг издал подробнейшую ин-
струкцию о методах проведения в жизнь указанных в мемо-
рандуме идей. И в тот же день состоялась конференция коман-
дующих армиями в будущей войне с Россией, на которой и
были утверждены все детали операции «Барбаросса».

По части хозяйственного выкачивания Герингом был при-
нят такой план: создаются пять «инспекций», из коих одна
остается в резерве, а четыре следуют вслед за армией и имеют
своей задачей ограбление страны. Эти рессурсы были совер-
шенно необходимы для продолжения войны, ибо за два года
войны и за годы подготовки к ней Германия успела истощить
себя. Гитлер расчитывал на «блитц» -победу, вернее на успех
нового блефа. Но он провалился: Англия не сдавалась и даже
не говорила о «почетном мире». Приходилось воевать.

Между тем, «продолжение войны (с Англией) возможно
только, если наши вооруженные силы будут на третьем году
войны полностью питаться за счет России», как мы это чи-
таем в резолюции от 2 мая 1941 года, принятой в Берлине на
собрании вождей нациостксой партии. «Конечно — трезво
прибавляет резолюция — это неизбежно вызовет голодную
смерть нескольких миллионов человек» (в России), но разве
это так важно, когда речь идет о строительстве «Великого
Рейха» ?

Вот поэтому то и были организованы «инспекции»:

1-я — Ленинградская, которая охватывает районы: Вильно,
Ленинград, Рига, Мурманск, Ревель, Вологду и Архангельск.

2-я — Московская с охватом: Минск, Тула, Горький,
Брянск, Ярославль, Рыбинск, Москва.

3-я — Киевская: Киев, Кишинев, Одесса, Харьков, Днепро-
петровск, Сталине, Ростов, Сталинград, Севастополь, Керчь,
Воронеж, Курск и

4-я — Бакинская: Краснодар, Грозный, Тифлис, Баку,
Батум.

23 мая 1941 года этот план был передан главному коман-
дованию Вермахта для исполнения.

Близился день нападения, и 30 апреля он был на сове-
щании в ставке окончательно назначен. В протоколе этого со-
вещания читаем: «Фюрер постановил: «начало операции «Бар-
баросса» — 22 июня».

16

За два дня до того, 20 июня 1941 года, Розенберг выступил
на закрытом заседании вождей с такой речью:

«Задача снабжения и питания германского народа
явится в этом году основной задачей Востока, и в этом
отношении Юг и Кавказ будут служить главными источ-
никами продовольствия. Мы не признаем решительно ни-
какого обязательства с нашей стороны кормить и русский
народ. Мы знаем, что это — жестокая мера, лишенная
какой либо сентиментальности. Необходима будет уси-
ленная эвакуация и, конечно, будущие годы будут очень
тяжелыми для русских. Позже придется решить, в какой
мере можно будет оставить здесь промышленность . . .
Русские должны быть направлены на Восток. Может быть,
через сто лет они сами одобрят это ... В основном русские
— артисты, танцоры, музыканты . . . Борьба между Тур-
геневым и Достоевским символична для этой нации . . .
Если мы сейчас закроем для них Запад, то они сообразят,
для чего они рождены и область, которая для них подхо-
дит . . . Спустя сто лет историк иначе увидит наше реше-
ние, чем русские сегодня».

Каждый спешил внести свою лепту в общее дело, и от
изложения общих «принципов» перешли к конкретным ин-
струкциям.

Ген. Варлимонт уже 12 марта 1941 года издал приказ по
армии относительно судьбы захваченных в плен политкомис-
саров Красной армии: «Они подлежат немедленной ликвидации
на месте».

Ген. Кайтель днем позже — 13-го марта — издал более
обширный и «совершенно секретный» приказ об отношении
к гражданскому населению, состоящему из пяти пунктов:

1. Организовать военные суды, которые должны действо-
вать «беспощадно в случаях угроз со стороны гражданского
населения неприятеля».

2. Враждебные элементы гражданского населения должны
быть уничтожены.

3. В том случае, когда подозрительные элементы будут
приведены к офицеру, то он сам решает на месте, должны ли
они быть расстреляны.

4. Если в какой либо деревне будет произведено нападение
- — она подвергается немедленному коллективному наказанию.

5. Запрещается задерживать подозреваемых с целью пре-
дания их потом гражданскому суду.

17

к этому прибавлено, что должны быть выполнены «также
устные инструкции о политических намерениях вождей, кото-
рые даны и должны быть раз'яснены командирам».

Заканчивается этот перл создания таким раз'яснением:
«Нападения, произведенные членами германского Вермахта на
гражданское население, не должны преследоваться, даже если
бы они составляли насилие и военное преступление».

Зная «политические намерения вождей» можно о харак-
тере «устных инструкций» только догадываться. «Приказ дол-
жен остаться секретным», заканчивается директива.

Это, однако, не исчерпывает вопроса, ибо не могло раз-
решить основной задачи — обеспечения «лебенсраума» и
высших целей», возвещенных Гитлером. А кроме того, был
еще «еврейский вопрос». Специалистом по этой части был
Гимлер, возглавлявший СС, «Зихерхайтс-динст» и «Ейнзетц-
труппен» (отряды истребления), которые были прикоманди-
рованы к армии и продвигались вместе с нею. Во главе этих
отрядов истребления стоял пом. Гимлера — Гейдрих.

13 марта, одновременно с приказом Кайтеля, «Рейхс-
фюрер СС Гимлер» получил от «Фюрера»-Гитлера специальные
задания в области гюлитического управления», при чем он
должен был действовать «независимо от армии и за свой лич-
ной ответственностью».

Свои «специальные задания» Гимлер понимал очень от-
четливо. Еще в ноябре 1940 года он издал общую, инструкцию
под скромным озаглавлением: «Некоторые мысли об отноше-
нии к чужим народам на Востоке» (см. приложение № 1). Эти
«некоторые мысли» отмечены, как «гехейме Рейхсзахе» —
секретный государственный документ — и не зря. Общий
смысл и цель его прост: уничтожение народов Востока, как
самостоятельной национальной единицы, со всей их культу-
рой. «Понятие еврейства - — читаем мы в «мыслях» — я на-
деюсь вытравить путем массовой эмиграции евреев в Африку».
«Несколько больше времени пройдет прежде, чем исчезнет в
наших краях представление о таких народах, как украинцы,
гуралы, лемки».

«Для не-германского населения разрешается только
четырехклассная народная школа. Целью ее является:
научить считать не больше, чем до 500 и подписывать
свое имя, а кроме того внедрить в сознание детей, что

18

заветом бога является слушаться немцев, быть честным
и прилежным. Чтение я считаю лишним. Кроме такой
школы, никакой другой на Востоке (Европы) вообще
быть не может».

Сменивший Гесса на посту главы нацистской партии
Мартин Борман «углубил» эти «мысли» Гимлера:

«Славяне ■ — писал он — должны работать на нас.
Поскольку же они нам не нужны — они могут умереть.
Поэтому, прививки и, вообще, медицинское обслуживание
их излишне. Размножение славян нежелательно. Обуче-
ние их — опасно. Довольно, если они будут считать до
ста. Наилучшее воспитание для них — то, которое пре-
вратит их в полезных для нас роботов. Каждый образован-
ный славянин — будущий враг. Религию^ мы им оставим,
как отвлекающее. Что же касается продовольствия, то
они получат только крайне необходимое. Господа — мы,
и все в первую очередь должно итти к нам». (Док. К-36).

В мае 1941 года приведенный выше приказ Кайтеля от
13 марта был по соглашению между генерал-квартирмейстером
ставки Гитлера и Гейдрихом подтвержден и вошел в силу. Он
был потом широко использован на практике. Тем временем,
война стала реальностью, и 16 июля 1941 года Гитлер счел
необходимым дать новую инструкцию:

«Мы не должны опубликовывать наши действительные
цели, но мы должны точно знать, чего мы хотим» . . .

«1Крым должен быть очищен полностью от своего тепе-
решнего населения и заселен исключительно немцами. К нему
должна быть присоединена Северная Таврия, которая тоже
войдет в состав Рейха» . . .

«В Баку мы образуем германскую военную колонию» . . .

«Мы сохраним за собой Кольский полуостров ради руд-
ников, которые там находятся» ... «Я сделаю из завоеванных
стран земной рай» . . .

«Война с Россией не может вестись с соблюдением зако-
нов чести. Она является одновременно борьбой идеологий и
борьбой рас, и она должна вестись с небывалой до сих пор
беспощадностью» . . .

Во исполнение этого руководящего указания «Фюрера»,
Гейдрих на следующий же день, 17 июля 1941 года, поспешил
издать «совершенно секретный» приказ с указанием лиц, ко-
торые должны быть немедленно уничтожены: комиссары, ком-

19

мунисиы, евреи, руководящие лица в хозяйственной жизни
страны, советские ученые и т. д.

В этом же июле последовала и новая инструкция Кайтеля:
«Всякое сопротивление должно быть наказуемо не только за-
конным преследованием виновных, но и путем применения
оккупационной армией террора, который один только может
уничтожить всякое поползновение к сопротивлению со стороны
населения».

Позднее, в сентябре 1942 года, к этому делу приложил
руку и Геббельс, инструкция которого гласит: «Должны быть
уничтожены: евреи, цыгане, осужденные на 3-4 года поляки,
а также чехи и немцы, осужденные на смерть. Мысль об их
уничтожении путем работы — самая лучшая». После этого, по
соглашению между Гитлером, Гимлером и министерством юсти-
ции, формула Геббельса была расширена и в число тех, кто
должен быть «безусловно» уничтожен, включены «русские и
украинцы». (Документ 654 Р.8.),

Вмешательство Геббельса в это дело происходило от из-
лишнего усердия, ибо это вовсе не входило в его прямую
компетенцию, но, видимо, очень уж хотелось ему «руку при-
ложить».

Мы видели, таким образом, как выглядела подготовка по-
хода во всех его частях: военном, политическом, хозяйствен-
ном, административном и . . . истребительном. Вкратце задачу
похода можно формулировать так: уничтожение Государства
Российского, истребление населения и превращение наций в
роботов-рабов. Задача, поскольку речь шла о 200 миллионом
государстве, не легкая, можно даже признать ее грандизной
или «колосаль» . . . Как же наилучше этого добиться? Здесь-то
на помощь пришел гений Геббельса. То, что многие начинают
соображать только сейчас — что «надо иметь с собою русских,
чтобы победить русских» — то Геббельс понял давно, и по-
тому привлечение русских к делу их собственного уничтоже-
ния стало основным пунктом его «политической линии».

Как мы теперь знаем, Геббельс еще в 1936 году произвел
на маневрах опыт своей пропаганды (см, приложение № 8).
По его словам, «была создана ясная идеологическая почва отно-
сительно населения Советского Союза, что имело на случай
войны решающее значение. Тезисы, положенные в основу
многочисленных прокламаций отдела пропаганды национал-

20

социалистической партии, выявляли, что вражда Германии на-
правлена не против народов Советского Союза, а против еврей-
ско-большевистских угнетателей этих народов, что на самом
деле целью Германии является освобождение этих народов
(курсив мой. Б. Д.). В особенности предлагалась русскому
народу дружба и братство по оружию против общего еврейско-
большевицкого врага. Это обстоятельство должно быть осо-
бенно подчеркнуто и сохранено в памяти для дальнейшего
исторического исследования».

Так пишет Геббельс в своем «Обзоре» для внутреннего
употребления, и мы с ним в одном вполне согласны: это, дей-
ствительно, должно быть сохранено в памяти для наших даль-
нейших исследований . . .

Один из первых участников этого «движения», которого
мы условно назовем «редактор», в неопубликованной еще ра-
боте пишет: «Министерство препаганды впервые выдвинуло в
пропагандных целях идею фиктивного политического движе-
ния». Это только подтверждает слова самого Геббельса.

«Летом 1944 года в газете «Рейх» эту «новую политику»
Германии с ориентацией «на народное восстание против боль-
шевиков» Геббельс откровенно изображал, как прямое продол-
жение политики «запломбированного вагона», с таким успехом
примененной немцами в 1917 году. Для Геббельса она, конечно,
такой и была».^)

Впоследствии Геббельс жаловался на то, что когда насту-
пил момент реализации его плана, то он попал в чужие руки:
сперва Вермахта и Розенберга, а потом Гимлера, и в резуль-
тате этого его «идея» была другими «извращена», в особен-
ности Розенбергом (приложение № 8). Проворство рук Геб-
бельса заключается здесь в том, что в начале войны он сам был
в полном согласии с Розенбергом и Гимлером и со всем этим
«извращением». Оно и логично. Спустя 2-3 месяца войны с
Россией все нацистские вожди были уверены, что победа у них
в кармане, а раз так, то отпадает за ненадобностью и вся тон-
кая «идея» «братства по оружию» и «освобождения народов».
В своем отчетном докладе, написанном под грохот падающей
Германии, Геббельс предпочел забыть об этом, а всю ответ-
ственность за «извращение» переложить на Розенберга.

2) Б. Николаевский, «Новый Журнал», кн. 19-ая, стр. 213.

21

2. ПОРАЖЕНЧЕСТВО

Итак, 22-го июня 1941 года Гитлер во всеоружии всей
своей столь тщательно подготовленной военной, политиче-
ской, административной, экономической и пропагандной ма-
шины ринулся на Россию.

Вместе с дождем бомб на головы народов СССР посыпа-
лись миллионы геббельсовских прокламаций, брошюр, радио
речей и т. д. Как известно, за первые месяцы войны немцы едва
успевали сосчитывать пленных красноармейцев. По данным
американского министерства, опубликованным в «Ляйф» 19-го
декабря 1949 года Воллэсом Кэрролем, взяты были в плен:
между 29 июня и 7 июля около Белостока и Минска — 320.000
человек, 1 июля возле Смоленска — 300.000 человек, 5-8 авгу-
ста возле Умани — 103.000 человек, 24 сентября возле Киева
— 665.000 человек и 18 октября в районе Брянска-Вязьмы
665.000 человек. Всего больше двух миллионов.

Гитлер был так уверен в победе, что, приближаясь к
Москве, его ставка 7 октября 1941 года возвестила: «Фюрер
решил, что капитуляция Ленинграда, как и позднейшая капи-
туляция Москвы, не будут приняты, если даже неприятель
будет о ней просить», т. е. Гитлер решил, что обе столицы
России должны быть преданы огню и мечу и должны быть
разрушены (то же он решил и о Варшаве).

Что же, однако, было причиной этого небывалого в исто-
рии разгрома советской армии? Разумеется, не одна только
геббельсовская пропаганда. По очень распространенной за-
границей версии все сводится к поголовному пораженчеству
Красной армии и народа: Красная армия, мол, только и дожи-
далась прихода гитлеровских полчищ, чтобы им с радостью
сдаться в плен, а население, чтобы забросать их цветами. Все
это — сущий вздор. Нет сомнения, что и в армии, и в населении
были стихийные пораженческие настроения, и они, конечно, не
могли не сыграть своей роковой роли, но надо все же знать, что
речь идет о небольшой части армии и небольшой части на-
селения.

Причин разгрома армии было несколько. Тут была, прежде
всего, та тактика Красной армии, которая была расчитана не
на оборону, а на нападение (Сталин, как известно, до послед-

22

ней минуты не верил в предательство своего друга — Гитлера);
тут был и результат того, что в течение первых 9 часов войны
немцы наступали, а приказа о сопротивлении им не было дано,
ибо Сталин сидел где то на Кавказе, и никто без него не посмел
распоряжаться. В результате, «уже на третий день войны
войска Киевского и Белорусского военных округов были выве-
дены из строя. Были убитые, раненные и панически бегущие.
Мораль армии была сломана». Так свидетельствует бывший
советский генерал Алексей Марков в «Сатурдэй Ивнинг Пост»
от 13 мая 1950 года. Значит, в первые решающие дни фронт
был из-за хаоса разрушен. Вероятно, не мало способствовало
успеху «блитца» преимущество немцев в вооружении и в руко-
водстве, т. е. в том, чем Сталин так умилялся при разгроме
Польши.

Но кроме чисто военных причин были еще причины и по-
литического, и психологического характера. В течение 22-х
месяцев монополизированная Сталиным пропаганда не пере-
ставала вдалбливать народу в голову, что немцы — это друзья
и миротворцы, а англо-американские «плутократы» — капита-
листические «разбойники» (то же повторяется и сейчас). Мно-
гие вспоминали немецкую оккупацию во время Первой мировой
войны и находили, что при сравнении с режимом Сталина все
преимущества на стороне немцев. Что-то превосходящее Ста-
лина в разбое, вообще, не представлялось.

Таким образом, причин, более или менее доброжелатель-
ного отношения к агрессору было много. Бывший советский
офицер, перебежавший к немцам, Ал. Алымов довольно верно
рисует настроение Ставрополя перед приходом немцев:

«В Ставрополе — с этого пункта начинается его рассказ
— не встречали немцев с цветами и хлебом-солью, как это
было несколько дней спустя в Пятигорске и Кисловодске, но в
час их вступления, несомненно, весь город вздохнул полной
грудью. Причины этого вздоха были различны. Убежденные
враги большевизма видели в победе немцев разгром своего
исконного врага; бывшие собственники — надежду на хотя-бы
частичное возвращение их имущества, главным образом, ото-
бранных домов; репрессированные и жившие по фиктивным
документам (а таким не мало) — освобождение от вечного
страха перед вездесущим НКВД; голодные — возможность на-

23

сытиться; знавшие больше других радовались провалу наме-
ченного большевиками «прощального часа» — разгрома го-
рода и, наконец, все вместе — тому, что страшный для обы-
вателя момент перехода из рук в руки прошел безболезненно,
без артиллерийского обстрела, уличных боев, больших по-
жаров и т. д. («Часовой» № 287).

Какой пестрый конгломерат причин! . . Но здесь нет и
намека на симпатии к нацизму. В силу столь шаткой почвы
этого благожелательства не приходится удивляться тому, что
так быстро портились отношения разочарованного населения
с непрошенным «освободителем».

Но неверно представление, будто Красная армия, вообще,
отказывалась сражаться. Два месяца ген. Власов — по его
собственным словам — отстаивал Киев. Стало быть, было с
кем отстаивать. «Смоленск был взят после упорной борьбы, в
которой русские переходили в сильные контр-атаки».^) Уже в
своих телеграммах к Сталину от 21 и 28 июля 1941 года Чер-
чиль выражает «восхищение великолепной борьбой русских и
теми тяжелыми потерями, которые они наносят врагу».^)

Президент Рузвельт об'явил в сентябре 1941 года, что
русский фронт будет держаться, и Москва не будет взята.
Громадная сила и патриотизм русского народа лежали в основе
этого мнения».^)

Ген. Шалль, помощник начальника генерального штаба в
ту пору (начальником был ген. Гудериан) показывал в Нюрен-
берге, что перелом в настроении Красной армии произошел в
районе Смоленск-Ельня, когда армия начала не только оказы-
вать серьезное сопротивление, но и перешла в контр-аттаки.
При том, по словам ген. Шелля, раньше пленные красноармейцы
говорили: «вы пришли освободить нас об большевиков», а
после того: «мы — патриоты и защищаем нашу землю».

Ельня отмечается и в статье упомянутого ген. Маркова:
«Маршал Тимошенко потерял 75% своей армии у Ельни, чтобы
задержать наступление германской армии на Москву». Потерять
75% армии, отказывающейся сражаться, никак невозможно.
Мы также знаем, что произошло далее под Москвой, где немцы
потерпели серьезное поражение.

Наконец, мы имеем еще свидетельство Геббельса, который

3) \Уш51оп 8. СЬигсЫП: "ТЬе Сгапс! АШапсе," рр. 378, 387 апс1 393.
24

в своем дневнике под 27 января 1942 года отмечает: «Солдаты
(красной армии) не желают сдаваться, как это обычно делается
в Западной Европе, когда они окружены, но продолжают
драться, пока их не убьют». А 6 марта 1942 года он уже под-
считывает, что до 20 февраля 1942 года немцы потеряли 905.-
000 человек. Если бы Красная армия только мечтала о сдаче,
то немцы не могли бы потерять за 8 месяцев почти миллион
человек.

Таким образом, надо раз навсегда отказаться от этих, кой
для кого весьма удобных, но совершенно неверных построний
о том, будто Красная армия и русский народ только и мечтали,
что о приходе немцев. Это представление ни в малейшей сте-
пени не отвечает действительности. Признавая наличие элемен-
тов пораженчества в армии и народе, необходимо в оценке его
строго соблюдать пропорции. !К тому же, это пораженчество
было довольно скоро изжито даже и в этих своих скромных
размерах. Этому способствовало то, что завоеватель очень
скоро сбросил маску «освободителя народов» и явился рус-
скому народу во всей реальности жестокого и бездушного
поработителя.

3. МАСКИ ПАДАЮТ

Победы первых месяцев германского наступления были
так велики, что у Гитлера началось неизбежное «головокру-
жение от успехов», и он сбросил маску. Завоеватель перешел
к реализации своих политических целей, как мы их видели
выше. Еще в своей нацистской «библии» — «Майн Кампф» —
Гитлер открыто писал: «Целью нашей будущей иностранной
политики является не ориентация на Восток или Запад, а во-
сточная политика в смысле обеспечения территории, необхо-
димой для германского народа». Это была — цель.

Спустя 24 дня после нападения, на собрании, на котором
присутствовали: Гитлер, Геринг, Розенберг, ^Кайтель и Борман,
«Фюрер» заявил: «Мы не хотим наживать себе врагов заблаго-
временно. Поэтому мы будем действовать так, словно мы только
выполняем временный мандат. Но в то же время мы должны
ясно знать, что мы никогда не покинем эту страну». Наша за-
дача: «господствовать, управлять, эксплоатировать». «Никогда

25

больше не будет вооруженной силы к западу от Урала. Мы
никогда не позволим никому, кроме немцев, носить оружие . . .

Наилучший выход расстреливать каждого, кто глядит в сто-
рону».

Спустя год враги были уже прочно «нажиты» и потому
наци перестали стесняться. В органе СС — «Дас Шварце Кор»
от 20 августа 1942 года появилась следующая инструкция
Гимлера:

«Наша задача состоит не в том, чтобы германизировать
Восток, т. е. учить их языку и праву, а в том, чтобы добиться
того, чтобы на Востоке жили люди только немецкой крови.
Мы обеспечиваем сейчас на Востоке наше будущее, и это обес-
печение не будет завершено, пока земля, приобретенная свя-
щенными жертвами нашей крови, не будет полностью заселена
нами и станет немецкой землей — немецкой по составу ее
населения и по культуре, немецкой потому, что она вспахана
немецким плугом».

Это уже было сказано открыто, и можно только удив-
ляться, что это не помешало появлению именно в этот момент
геббельсовского трюка «фиктивного политического движения».
Но об этом дальше.

Цели похода были таким образом ясно указаны. Каковы
могли быть средства? Только одно: уничтожение народа. Обле-
ченный особыми полномочиями «Рейхсфюрер СС Гимлер» пи-
сал: «Русский народ должен быть истреблен, на поле битвы
или по одиночке. Он должен истечь кровью». (Документ
Р.8. 1919).

Фельдмаршал Рундштедт поучал: «Мы должны будем унич-
тожить по меньшей мере одну треть населения присоединенных
территорий. Самый лучший способ для достижения этой цели
— недоедане. В конце концов голод действует гораздо лучше,
чем пулемет, в особенности среди молодежи». Способ оказался
весьма действительным.

Как мы уже знаем, миллионы красноармейцев были взяты
в плен. Это, ведь, тоже часть населения, да еще какая часть:
цвет нации. Естественно, их надо было уничтожить в первую
очередь. Как: расстрелять или уморить голодом? В ход были
пущены оба средства.

В сентябре 1941 года ген. Рейнеке, главный начальник

26

Управления военно-пленными при Верховном командовании,
издал следующие правила обхождения с этими миллионами
захваченных военно-пленных:

«Большевистский солдат потерял всякое право тре-
бовать, чтобы к нему относились, как честному против-
нику. При малейшем признаке непослушания должно быть
дано распоряжение о безжалостных и энергичных мерах.
Непослушание, активное или пассивное соопротивление,
должно быть немедленно сломлено силою оружия (штык,
приклад, винтовка). Всякий, кто при выполнении этого
распоряжения, не прибегнет к оружию или сделает это
недостаточно энергично, подлежит наказанию. При по-
пытке к бегству — стрельба без предупреждения. Употре-
бление оружия против военно-пленных, как правило,
законно.

После такого приказа, с приглашением к уничтожению,
применение оружия практиковалось весьма широко. Советский
офицер в докладе немцам писал:

«Нескончаемые расстрелы (красноармейцев) часто только
за то, что солдаты не понимали, чего немцы от них хотят».
(См. приложение № 6).

А затем организовали убийство голодом. Вот свидетель-
ство от 1942 года французского военно-пленного Филиппа
да Пуа, фигурировавшее в Нюренберге, и гласившее:

«Лагерь русских военно-пленных отделен от нашего
лагеря двойным рядом колючей проволоки. Между ними
ходит часовой. Я имею при себе, под рубахой, маленький
кусок хлеба, величиной в куриное яйцо. Вот часовой
повернулся ко мне спиной. Я быстро выхватываю этот
кусочек хлеба и бросаю его в русский лагерь Тридцать
военно-пленных бросаются за этим куском хлеба, но
часовой поворачивается, прицеливается и кричит: «фер-
ботен»! (запрещено). С сжатыми кулаками люди отсту-
пают назад. Но, вот, один из них, с безумными глазами,
не двигается и как завороженный смотрит на этот кусок
хлеба. Его нервы не выдерживают, и он бросается к куску
хлеба. Часовой стреляет. Руский падает на землю с куском
хлеба во рту, кровь течет с его головы вниз, и хлеб ста-
новится красным» . . .

А 20-го мая 1942 года тот же француз записывает:

«Большое число русских военно-пленных ежедневно
умирает. Трупы их лежат рядом с живыми втечение двух

27

дней, так как их слишком много, чтобы можно было не-
медленно убирать. Сегодня, во время распределения супа,
двое русских, стоявших в очереди перед кухней, держали
между собою покойника, надвинув ему шапку на глаза.
Один из них держал две чашки, свою и покойника, чтобы,
таким образом, получить лишнюю порцию супа, которую
эти двое и разделят между собою. Каждый второй день
умершие и умирающие без разбора нагружаются на одну
и ту же телегу. Ямы роются на растоянии одного кило-
метра от лагеря. Туда доставляются телеги и сбрасыва-
ются в эти ямы, покойники и умирающие вместе, и за-
сыпаются землей. Иногда немецкий унтер раньше при-
стреливает умирающего, но в большинстве случаев рвы
засыпаются без траты амуниции, даже если «умирающие
извиваются как черви», как передал немец».

Так пишет об'ективный француз.

«Полк. Санин (начинатель образования русских от-
рядов под эгидой Гитлера, Б. Д.) об'ехал ряд лагерей.
(Картина была кошмарно-тяжелая: за зиму (1941-1942)
по официальным немецким сведениям, умерло от 80 до
90% всех военно-пленных, т. е. не меньше 4-х миллионов
человек. В добровольцы готовы были итти все, кто еще
был жив, для них это была единственная возможность
спастис».

Так передает со слов самого полк. Санина Б. Николаевский
(«Новый Журнал», кн. 18, стр. 218). Но одними пленными
нельзя было утолить жажду крови нацистских богов. Надо
было обратиться к гражданскому населению. Его грабили, и
оно сопротивлялось. О том, что сопротивление должно пресле-
доваться не только «по закону», но и террором, мы уже знаем
из приказа Кайтеля от июля 1941 года. Но на вершины твор-
чества поднялся, как и полагается, только сам «Фюрер».

7-го декабря 1941 года был издан за собственной подписью
Гитлера — да ведают потомки!.. — приказ, носивший все
следы «артистического гения» своего автора и называвшийся
«Нахт унд Небель» (ночь и туман). Смысл этого декрета был
такой: лица гражданского населения, против которых выдви-
гается какое либо обвинение в преступлении против герман-
ского государства или оккупационных властей, должны быть
судимы на месте только в том случае, если есть уверенность,
что они будут осуждены не позже, чем спустя восемь дней, и
что приговор будет смертный. В противном случае, арестован-
ный должен быть тайно («туманной ночью» — «нахт унд не-

28

бель») перевезен в Германию для тайного суда. «Действенное
и длительное устрашение — об'ясняет меморандум — может
быть достигнуто только либо смертной казнью, либо такими
мерами, при которых ни родные преступника, ни население не
будут знать об его судьбе». Похоже, что это Гитлер списал у
Сталина, придумав только романтическое название. В чем же,
однако, состояла судьба этого человека? Сие было раскрыто в
Нюренберге, где фигурировал такой циркуляр начальника ад-
министративно-хозяйственного отдела СС, Поля:

«Касается: декрет «Нахт унд Небель». Всем комен-
дантам всех концлагерей. Трупы казненных, или иначе
умерших, арестованных по декрету «Нахт унд Небель»,
должны быть преданы для погребения полиции. Обращаю
внимание на инструкцию о секретности. Посему, в связи
с этим, необходимо специально проследить за тем, чтобы
на гробах «Н. у. Н.» арестованных не были указаны имена
покойников».

Таким образом, «идея» заключалась в том, чтобы тех, кто
не будет убит на месте, убить втихомолку в Германии и похо-
ронить в безыменных могилах. Циркуляр этот, как мы видели,
был обращен ко «всем комендантам всех концлагерей», но были,
видимо, специальные лагеря, приспособленные только для
уничтожения военно-пленных и «Н. у Н.» арестованных. Что
они собою представляли можно понять из жалобы, поданной
комендантом лагеря «Грос Розен» в Силезии:

«Коменданты концлагерей жалуются, что от 5 до
10% советских русских, предназначенных к казни, при-
бывают в лагерь уже мертвыми или полумертвыми. Это

создает впечатление, что лагеря стараются избавиться от
пленных в пути. Особенно отмечается, что когда, напри-
мер, они двигаются от железно-дорожной станции к ла-
герю, большое число военно-пленных падает от истощения
мертвыми или полумертвыми и должны быть подобраны
на телегу, которая следует за конвоем».

Жалоба, надо сказать, вполне основательная: людей по-
лагается убивать только в «Грос Розене», а доставляют уже
трупы — непорядок! . .

При этих условиях не приходится удивляться, что цветы
мнимой «дружбы» облетели очень быстро, а «хлеб-соль» за-
былась еще быстрей. Народ перешел к посильной борьбе, к
сопротивлению и к партизанщине.

29

25 апреля 1942 года Геббельс записывает в своем днев-
нике:

«Жители Украины были сперва расположены принять
Фюрера, как спасителя Европы, и сердечно встречали гер-
манские войска. Это положение полностью изменилось
в течение нескольких месяцев. Мы слишком больно уда-
рили русских, а в особенности украинцев по голове».

Бывший советский офицер Б. Ольшанский, проделавший
всю кампанию, пишет: «Всеобший перелом наступил в середине
лета 1942 года». (Часовой», № 291). Дольше всего поражен-
ческие настроения держались у горцев, но и о них свидетель-
тельствует участник этих событий Ал. Алымов: «Начиная с
ноября 1942 года партизанское движение горцев стало зати-
хать». («Часовой», № 290).

А М. Бобров, человек несомненно весьма осведомленный
в событиях того времени, свидетельствует:

«Май месяц (1942 г.) может считаться месяцем окон-
чательного отмирания надежд и иллюзий. В ночь на 25
мая немецкие карательные отряды приступили к реали-
зации плана «Припять». Почти в один и тот же час в
сотнях городов и районах центров отряды СС-овцев во-
рвались в дома русских анти-большевиков (курсив мой,
Б. Д.), игравших заметную роль в жизни оккупированных
земель. Бургомистры городов, старосты сел, члены Осво-
бодительных комитетов и в отдельных случаях командиры
отрядов самообороны были арестованы и заключены в
застенки Гестапо. Некоторые были убиты при арестах,
другие расстреляны после ареста, третьи томились долго
в ожидании расправы, а потом были отправлены в Гер-
манию, где большинство их и погибло. Аресты в эту ночь
произошли везде. Арестовано было, повидимому, около
2000 человек». «Конфликт с нацизмом был ясен, у рус-
ских больше не оставалось надежды на немцев, как на
освободительную силу», (М .Бобров: «Страшное безмол-
вие России», «Возрождение», тетрадь пятая, стр. 98-99).

С этих пор, с мая 1942 года, отношения окончательно
определились: пошла открытая борьба на уничтожение . . .

4. РОЖДЕНИЕ «ВЛАСОВСКОГО ДВИЖЕНИЯ»

24 августа 1942 года началась великая битва за Сталин-
град. Это была поистине битва народа за жизнь нации, за

30

жизнь страны. Смысл этой битвы был многими немцами хорошо
понят. Одним из первых его понял Геббельс, который оживил
свою старую идею «освобождения русского народа» Гитлером
при помощи «братства по оружию». Нарождалось так назы-
ваемое «Русское Освободительное Движение».

«Всю идею! «Русского Освободительного Движения» —
пишет Б. Николаевский — Гитлер разрешил использовать
только в качестве пропагандного трюка, предназначенного
только для разложения советского тыла» («Новый Журнал»,
кн. 19, стр. 216).

Упомянутый уже нами «редактор» (он был редактором
одной из власовских газет) пишет:

«В Берлине, на Шлиффенуфер 7 был создан интер-
национальный лагерь офицеров всех стран, которым были
известны важные секретные сведения. Здесь широко при-
менялась голодовка». «Через Шлифен и 'экономическое
бюро' прошло много работников, участвовавших потом в
РОД. В частности Зыков (по всем данным подлинный
глава этого 'движения'. Б. Д.). После того был органи-
зован лагерь 'Вульганде' для подготовки пропагандистов
для лагерей военно-пленных. Главные предметы: а) основы
национал-социализма и б) немецкий язык». «Настроение
обучаемых сводилось к стремлению как нибудь не умереть
голодной смертью».

Таким образом, мы видим, что кормили не только голодом,
но и идеями национал-социализма.

«В лагере 'Вульгайде' — продолжает этот автор —
содержался некоторое время ген. Понеделин, которого
прочили на роль главы фиктивного русского политиче-
ского движения. К чести его — он отказался, как и ген.
Снегов . . . Впоследствии был найден на эту роль другой
кандидат в лице ген. Власова» ... «В лагере 'Вульгайде'
образовалась подпольная коммунистическая организация,
руководимая полковником Бушмановым».

Для нас не представляет интереса знать, кто был техни-
ческим организатором этого дела, равно и роли отдельных лиц
и героев этой драмы. Совершенно очевидно, что вдохновите-
лем всей «акции» был Геббельс. Розенберг с самого начала
относился к славянам с таким великолепным презрением, что
не хотел знать и фиктивного русского политического движе-

31

йия. Он, повидимому, и Гитлера настроил против этой затеи.
По крайней мере мы читаем в докладе Геббельса:

«В 1942 году была сделана в сотрудничестве с пол-
ковником Мартином попытка дать Власову полномочия.
Она сперва не увенчалась успехом. Заслуга в проведении
власовской политики принадлежат штандартенфюреру
Гюнтеру д'Алкену, который защитил ее перед Рейхс-
фюрером (Гимлером), через которого она была потом
предложена Фюреру. С тех пор пропаганда Восточного
отдела и Финеты проводилась под углом зрения политики
Власова» (см. приложение № 8).

Полк. Мартин был офицером связи между Вермахтом и
министерством пропаганды Геббельса. Из дневника последнего
следует, что роль его сводилась преимущественно к щпионажу
над офицерами, составлению списков «дефетистов» и передачи
их Геббельсу или Гитлеру. Таким образом, мы теперь точно
знаем тот путь, который проделала «идея», пока она получила
одобрение Гитлера, после чего РОД родилось. Вот эта цепь:
Геббельс-Мартин-Гюнтер д'Алькен-Гимлер-Гитлер. Путь не
легкий. Геббельс ее родил, Гимлер поддержал, Гитлер благо-
словил, и тогда завертелись колеса «Финеты», Вульгаде, Дабен-
дорфа. Геббельсовский пропагандный трюк обернулся «Рус-
ским Освободительным Движением».

10 сентября 1942 года, когда развивалась первая фаза
битвы за Сталинград с успехом для немцев, ген. Власов вы-
пустил свое первое возвание, обращенное: «Товарищи коман-
диры!.. Товарищи советские интеллигенты!» Почему он огра-
ничился этими адресами и не обратился к солдатам-красноар-
мейцам понять трудно. Но вслед за этим «Открытым письмом»
Власов выпустил в том же сентябре месяце второе воззвание с
программой из 13 пунктов, уже адресованное: «Товарищи!
Солдаты! Офицеры и политработники Красной армии!» (См.
приложения № № 2 и 4).

Насколько Власов в этих воззваниях силен, пока он кри-
тикует Сталина и его режим, настолько же он слаб, когда он
переходит к об'яснению своей «акции», своего сотрудничества
с Гитлером. Для этого ему прищлось уже с первых шагов
вступить на порочный путь очевидной лжи и неибежного по-
творства Гитлеру.

И по собственным наблюдениям в лагерях, и по рассказам

32

своего ближайшего сотрудника — полк. Санина, Власов хорошо
знал, что идет организованное беспощадное истребление голо-
дом и расстрелами цвета русской нации. И в то же время он
говорил в своих прокламациях о том, что «лживая пропаганда
хочет напугать вас рассказами о фашизме, расстрелах и же-
стокостях в немецком плену», он заверял и удостоверял, что
«о немецкой культуре, организации и дисциплине не стоит
говорить — это давно всем известно» и что «все эти рассказы
(о терроре) являются бесстыдной ложью», ибо «Адольф Гит-
лер сумел построить государство без нужды и террора» и т. д.

Вряд ли эти заверения нуждаются в критическом рас-
смотрении: их лживость слишком бьет в лицо. А если вспом-
нить, что как раз в августе 1942 года появилась в «Дас Шварце
Кор» упомянутая нами выше статья, которая откровенно гово-
рила о том, что «наша задача» состоит в том, чтобы Россию
сделать немецкой землей «по составу ее населения и культуры»
и что в сентябре 1942 года была издана согласованная ин-
струкция о том, что должны быть «безусловно» уничтожены
также русские и украинцы, то должно ли что либо прибавить
к этим фактам?

Впоследствии, в январе 1946 года, один из близких сорат-
ников ген. Власова — ген. Меандров писал из под ареста:
«Наше движение зародилось стихийно . . . Им воспользовались
немцы в своих захватнических целях, и русский народ, слепо
обманутый лозунгами германской пропаганды, проливал брат-
скую! кровь». Свидетельство мужественное и замечательное.
Но надо ясно видеть: русский народ был обманут только в
течение первых трех месяцев лозунгами германской пропа-
ганды, а к сентябрю 1942 года, когда впервые выступил генерал
Власов, он от этого обмана уже давно освободился. Трудно
представить себе и то, что сам ген. Меандров только после
окончания войны, когда он писал эти слова, постиг эту жесто-
кую истину.

Между прочим, заместитель редактора центрального ор-
гана Власова «Воли Народа» А. Казанцев сообщает («Посев,
№ 23 за 1950 год), что сам Власов понимал, что в этих усло-
виях «там, в России поймут, что это был просто обман и про-
пагандный трюк, и доверие будет потеряно навсегда».

Так оно, повидимому, и получилось, ибо !Казанцев кон-

33

(патирует: «С той стороны манифест никакого действия не
произвел» и в то же время «было ясно видно, что на этой
стороне ничего серьезного нет: в бытность Власова в Смоленске
ему не разрешили ни с кем поговорить, никому не показаться,
да он и сам избегал этого».

Признания, что и говорить, весьма красноречивые, но
«освободительная акция» этого оригинального «Русского
Освободительного Движения» продолжалась . . .

В одном ненапечатанном документе одного из ближайших
соратников ген. Власова мы читаем: «В 1942 году количество
добровольцев ростет, независимо от того, что русская обще-
ственность уже поняла, что немцы пришли не с освобождением,
а с целью организованного грабежа и порабощения». Но если
это было ясно уже в 1942 году, то зачем же «власовское дви-
жение» поддерживало нацистский обман в течение этих лет до
конца войны? Зачем же РОД фактически помогало немцам?
Зачем выдавали им свидетельства добропорядочности, добро-
желательности и культурности и в сентябре 1942 года и в но-
ябре 1944 года? Можно ли удивляться тому, что «количество
добровольцев ростет», когда мы знаем, что это было един-
ственным способом спастись от голодной смерти? Именно по-
этому мы и должны снисходительно судить этих несчастных
солдат-красноармейцев. Только тот, кто был в этом аду в эти
годы может судить о том, как невозможно трудно было устоять
от соблазна. Но они вовсе не горели желанием «обратить ору-
жие против советского правительства». Они просто искали теп-
ла и пищи и меньше всего, надо думать, задавались высокими
материями. Ведь это же явление имело место и в школе Дабен-
дорфа . . .

Упомянутый нами «редактор» пишет: «Большинство совет-
ских солдат и офицеров не помышляли о сдаче в плен; однако,
попав в плен, очень быстро становились на анти-советскую
позицию». Это совершенно понятно, само противопоставление
— искусственно, но отсюда до «обратить оружие» — дистанция
большого размера. Тот же автор пишет, что разочарованные
русские части разваливались, и этот развал выразился «в мас-
совых переходах на советскую сторону». (Известен случай
перехода летом 1943 года на советскую сторону целой бри-
гады Гиля).

34

Как же, однако, немцы использовывали эту «Русскую
Освободител1ную1 Армию»? Против кого она в самом деле об-
ращала свое оружие? Для русских частей была создана спе-
циальная должность «Остгенерала», потом — «генерала добро-
вольческих войск». Им был ген. Кестринг, который «издал
приказ о переброске русских подразделений с восточного
фронта на западный, где они стали на охрану берегов Франции
и Дании от англо-американского вторжения».

Упомянутый нами советский офицер Алымов сообщает:
«Немцы охотно принимали повстанцев и перебежчиков и от-
правляли их вглубь Германии для формирования, а оттуда в
Грецию, в Боснию, в Италию и даже на Атлантический вал . . .
Один из таких батальонов был в числе последних защитников
Ля Рошели (Франция), и своей стойкостью изумил американ-
цев, наивно предложивших ему «отправку на родину» по капи-
туляции». («Часовой», № 290).

И нынешние наследники Власова признают, что Власов
никакого влияния на эти отряды не имел и ими не распоряжался.
Но на нем лежала моральная и политическая ответственность,
ибо его именем они собирались, так как же следует это квали-
фицировать? И к чему же тогда сводилось все РОД?

5. Р. О. Д. В ДЕЙСТВИИ

Сколько, однако, было этих батальонов? На этот вопрос
мы имеем ясный и авторитетный ответ.

Когда «блитц» Гитлера явно провалился, первой это ощу-
тила, конечно, армия. В ней проявились прорехи, их надо было
заштопать, а для сего был только один гипотетический источ-
ник — русские добровольцы и перебежчики. В начале их охотно
принимали в качестве «хильфсвиллиге», включали в немецкую
армию, составляли вспомогательные отряды и т. д. Для усиле-
ния притока было крайне желательно, чтобы Гитлер сделал
какое либо заявление о целях войны (мнимых, конечно), что
шло бы по линии Геббельсовских «освобождения народов» и
«братства по оружию». Но Гитлер усмотрел в этом умаление
своего величия, уязвление его самолюбия, ибо в данных усло-
виях это было бы вынужденным заявлением, и «Фюрер» отка-
зался от этого. Розенберг поддержал его. Геббельс был в

35

отчаянии. Армия поддерживала Геббельса. 2-го Марта 1943
года Геббельс заносит в свой дневник:

«Ген. Цейцлер (начальник штаба в ставке Гитлера)
прислал мне письмо по поводу моего предложения о не-
обходимости сделать заявление на Востоке (о целях вой-
ны), сообщая мне, что оно не утверждено. Это письмо —
все, что угодно, но далеко не лестно для Розенберга».

А 15 апреля 1943 года он отмечает:

«Из целого ряда показаний большевистских пленных
я вижу, что воззвание ген. Власова вызвало обсуждение
в советской армии . . . Мы должны не только воевать на
Востоке, но и проводить там политическую работу».

Через 14 дней, 29 апреля, он возвращается к вопросу:

«Ген. Власов, который сражается на нашей стороне
в обособленной армии, был здорово ошарашен нашим
министерством Востока (Розенберг). Он написал доклад,
который прямо хватает за душу и нельзя не удивляться
отсутствию! политического инстинкта у нашей централь-
ной администрации в Берлине».

Геббельс не только нервничал, но и «фрондировал».

В мае 1943 года власовская «акция» была, наконец, пу-
щена полным ходом. На «той стороне» она вряд ли имела
большой успех. Мы имеем, по крайне мере, свидетельство Иодля
в Нюренберге: «В течение трех летних месяцев 1943 года
нападения партизан на железно-дорожные поезда выражались
в следующих цифрах: июль — 1560, август — 2121 и сентябрь
— 2000». Эти цифры говорят о подлинной стихийности парти-
занского движения в стране. Да и каково могло быть влияние
всех этих геббельсовских затей, когда наряду со всеми прокла-
машками произносились речи (и проводились на практике)
вроде следующей речи Гимлера, произнесенной в Познани
4-го октября 1943 года (до к. Р. 5, 1919):

«Мы, СС, руководствуемся следующими принципами:
мы должны относиться лояльно, честно и по братски к
тем, кто принадлежит к нашей расе и только к ним. То,
что происходит с русскими, меня абсолютно не трогает.
Процветание или страдание других наций меня интере-
сует лишь поскольку эти нации являются рабами нашей
культуры. Если 10.000 русских женщин умирают от изну-

36

рения, копая противотанковый ров, то меня это интере-
сует лишь постольку, поскольку этот ров нужен для
Германии. Ясно, что мы не должны быть жестоки и бес-
человечны без необходимости: мы, немцы, единственный
народ, который культурно относится к животным, и мы
должны так же относиться к людям. Но было бы преступ-
лением против нашей крови давать людям чужой расы
идеалы, так как этим мы готовим бедствия нашим детям
и внукам. Если кто нибудь придет и скажет мне: «Я не
могу заставить женщин и детей копать этот противотан-
ковый ров, они мрут, и это — бесчеловечно», то я отвечу
ему: «Вы — преступник. Если этот ров не будет выкопан,
то результатом этого будет смерть германских солдат.
А они — вашей крови». Вот что я хочу внушить СС-цам,
как один из наиболее священных законов их поведения.
Я требую от них применения этого правила ко всем не-
германским народам, и особенно к русским».

Мы привели эту длинную выдержку из речи Гимлера, что-
бы показать, что ничего не изменилось в отношениях и в поли-
тике наци в России и спустя два года после начала похода
и спустя год после выступления ген. Власова. А Гимлер и был
тем, кто осуществлял верховный контроль над «Освободитель-
ным Движением» до самого его конца.

Это «Освободительное Движение», как мы выше видели,
родилось еще в сентябре 1942 года, но полным ходом было
пущено лишь в мае 1943 года, а уже 8 июня того жо года в
ставке Гитлера состоялось совещание, специально посвящен-
ное этому вопросу, на котором Гитлер вынес свое решение по
делу РОД и ген. Власова (см. приложение № 5). Поводом к
этому послужила разбросанная Вермахтом прокламация № 13,
в которой красноармейцы приглашались перебегать в немцам
и в которой, наряду со всякими хорошими посулами, говори-
лось: «Когда вы перебежите к нам, то вы сможете вступить в
национальную русскую освободительную армию». Гитлер за-
протестовал, хотя он тут же отметил, что «следует различить
между пропагандой, которую я делаю«там» и тем, что мы, в
конце концов, делаем сами». Тем не менее, «приказ Х° 13 на-
ходится вне дискуссии», ибо «мне не нужна русская армия».
Кайтель поспешил его успокоить заверением: «разрешите за-
метить, что мы рассматриваем инициатора этих пропагандных
листков, этот национальный комитет за подписью Власова, как
средство чистой пропаганды» (курсив мой. Б.Д.).

37

Правда, ген. Цейцлер пробовал заметить, что «нужно
найти что нибудь, чем можно было бы вознаградить служащих
нам людей, дабы их держать у нас, что то положительное, в
виде ли денег или обещания, что они потом что-то получат.
Но . . . о дивизиях не может быть и речи. Батальоны еще до-
пустимы, эти можно всегда держать в руках. Но сверх этого
ни в коем случае, за исключением казачьей дивизии: эта очень
полезна». На том и порешили: строить батальоны. Это-те
батальоны, которые посылались на все западные фронты.

Сколько их было? Цейцлер дал справку: «78 батальонов,
1 полк и 122 роты». Это — все. Кроме того, еще 60.000 человек
— нечто вроде стражи («арт вахтманшафтен»). Эти об'еди-
нены в очень маленькие отряды». «Участников добровольной
помощи около 220.000 человек». И Цейцлер еще раз повторил:
«есть только один полк, остальное — это батальоны». ,

По поводу этих батальонов власовский «редактор» в своем
документе пищет:

«На Востоке осталось ничтожное число русских под-
разделений. На Западе более трех десятков батальонов
расположились по северному и южному побережью Фран-
ции, около 20 батальонов приняли участие в борьбе про-
тив союзников в Италии. 5 или 7 батальонов находились
в Дании. За ничтожным исключением русские батальоны
находились под немецким командованием . . . РОА про-
должала оставаться мифом». «Русские батальоны на За-
паде, находясь в военном отношении в ведении немецкого
командования, имели, однако, свои пропагандные штабы:
в Париже — для Франции, в Вероне — для Италии и в
Копенгагене — для Дании». «Ген. Власов . , . называл
всех предателями, говорил, что это не его рук дело, а
немецкая авантюра» и т. д.

Все совершенно ясно: никакой русской армии, никакого
русского комитета, никакой русской «акции», а авантюра
чистейшей воды и весьма неприглядного свойства. Немцы
сознавали, что надо что-то обещать этим русским, дабы «воз-
наградить служащих нам людей», но в конце концов можно
было обойтись и без больших обещаний: так решил Гитлер.
По существу же дела никто и единой мыслью не погрешил,
чтобы предложить пересмотреть цели войны. Тех целей, кото-
рые были прокламированы Гитлером на собрании высшего

38

генералитета Вермахта в Оберзальцберге еще в августе 1939
года, на завтра после подписания соглашения со Сталиным:

«Я решил — заявил тогда «Фюрер» — и я пошлю на
казнь каждого, кто осмелится выступить с критикой, что
наши цели в войне состоят в достижении той или иной
линии, а не в физическом истреблении неприятеля» . . .
«Польша будет обезлюдена и колонизирована, и то-же
произойдет с Россией». «Мы должны себя чувствовать
господами мира и видеть в народах только обезьян, кото-
рых нужно подгонять хлыстом».

Эту свою принципиальную установку Гитлер никогда не
менял, и не надо иметь большого воображения, чтобы понять
какую жалкую роль играли Власов, РОА и «русский нацио-
нальный комитет» при таком Гитлере.

6. «РАБСИЛА»

Однако, с течением времени в этой промолинейной поли-
тике и тактике наци появился большой зигзаг, ибо нацистская
мысль и практика забились в безнадежных противоречиях.
Гитлер уперся в тупик: весь смысл похода был им и его сорат-
никами ясно очерчен: германизирование Востока, «лебенс-
раум»! Для этого мало было разбить советскую армию, для
этого надо было еще уничтожить долю советского народа
(минимум одну треть, думал Рундштедт). Так и поступали, и
всеми способами: голодом, расстрелом, по системе «Нахт унд
Небель», а то еще по иному, как то доносил, например, эстон-
ский комиссар: «Запирать мужчин, женщин и детей в амбары и
поджигать не является подходящим средством борьбы» . . .
Прибегали, стало быть, ко всем средствам и с большим
успехом.

Как уже отмечено было, «блитц» не удался. Германия
стояла перед перспективой долгой войны и вынуждена была
прибегать к новым мобилизациям людей и средств. Но людей
было мало и потому пришли к простой мысли: мобилизовать
для работы русских военно-пленных. Оказалось, однако, что
их уже успели уморить, и идея о насильственном труде полу-
чила свое естественное дальнейшее развитие: привести «раб-
силу» из захваченных областей Советского Союза.

39

Выполнение этой задачи было возложено на министра по
мобилизации труда Заукеля. В марте 1942 года Заукель издал
следующий приказ:

«Все военно-пленные Запада и Востока должны быть
включены в военную и продовольственную промышлен-
ность Германии. Кроме военно-пленных мы должны рекви-
зировать на Советской территории трудоспособных муж-
чин и женщин от 15 лет. С целью оказать помощь герман-
ским хозяйкам, в особенности матерям многих детей, а
также женам крестьян, Фюрер уполномочил меня доста-
вить с восточных территорий в Германию от 400.000 до
500.000 отборных здоровых девиц. Всем рабочим должно
быть дано питание, жилище и отношение к ним должно
быть таково, чтобы выжать из них возможно больше при
наименьших расходах».

А в октябре того же года Заукель распорядился доставить
в Германию 500.000 рабочих «чего бы это ни стоило».

В декабре же 1942 года «сам» Розенберг представил се-
кретный доклад, в котором мы читаем:

«Так как война на Востоке приняла неожиданно
затяжной характер, то политика Германии на Востоке
должна быть изменена. Норма питания, разрешенная рус-
скому населению, так низка, что она не обеспечивает
существования. Русские осуждены на голодную смерть.
Позиция, занятая одно время немцами, что на Востоке —
избыток населения и уничтожение его было бы благом,
должна быть изменена, так как Вермахт существует тру-
дом населения восточных городов. Дороги забиты мил-
лионами людей, блуждающих по ним в поисках питания.
Так как это их блуждание лишает промышленность цен-
ных рабочих часов, то необходимо питать то местное на-
селение, которое нужно для военной промышленности
Германии».

Доработаться до такой ясной мысли для Розенберга было
нелегко. Начались облавы на людей. Форма этой «охоты» шо-
кировала и Розенберга, который в январе 1943 года указывал,
что: «Необходимо избежать того, чтобы очереди у театров
были целиком захвачены и отправлены прямо в Германию.
Их ловят на улицах, на базарах, на деревенских праздниках и
отправляют» . . . Шокинг! . .

Наконец, в 1943 году, выступил и великий инквизитор

40

Гимлер. Созвав своих эс-эсовских генералов, он обратился к
ним с такой поучительной речью:

«Русская армия была загнана в большие «мешки»,
разбита и взята в плен. В то время мы не расценивали
человеческую массу, как сегодня, как сырье, как рабочую
силу. С точки зрения поколений не приходится об этом
сожалеть, но сегодня, с точки зрения нехватки рабочей
силы, досадно, что эти пленные вымерли десятками и
сотнями тысяч от истощения и голода».

Когда говорят о «предварительных условиях», поставлен-
ных группой Власова-Малышкина-Зыкова Гитлеру и о том,
что «ей удалось настоять, и с конца 1942 — начала 1943 года
был проведен ряд мероприятий, внесших существенные улуч-
шения в жизнь военно-пленных» *) и т, д., то это поневоле
вызывает горькую улыбку. Никаких ни «предварительных», ни
последующих условий не было и быть не могло, а «существен-
ные улучшения» были вынуждены обстоятельствами «новой
политики на Востоке», диктуемой нуждой Рейха.

Эта нужда способствовала всеобщему просветлению умов
насчет «остарбейтеров». Политический департамент Розенберга
писал в своем докладе:

«Мы имеем сейчас странное положение: после того,
как пленные умирали от голода как мухи, нам необходимо
сейчас собирать на Востоке миллионы рабочих, чтобы
заткнуть дыры в Германии. В обстановке безграничных
злоупотреблений, в отношении славян прибегали к таким
способам рекрутирования, которые применялись, может
быть, в самые мрачные периоды торговли рабами».

Центр нацистской партии в Берлине, в лице своего отдела
Востока, писал:

«Они умирают в поездах. Женщины рожают в пути,
и новорожденных детей выбрасывают в окна . . . Умира-
ющие лежат в товарных вагонах даже без соломы и порой
мертвые соскальзывают из вагонов и остаются лежать на
железнодорожном полотне».

Из отчета о совещании у Геббельса в марте 1943 года:

«Вышеизложенное отношение к восточным рабочим
привело не только к уменьшению продукции, но весьма

*) Б. Николаевский: «Пораженческое движение», «Новый
Журнал», № 19, стр. 215.

41

плохо повлияло на политическую ориентацию населения
в завоеванных на Востоке территориях, и вызвало хорошо
известные затруднения на фронте».

Под этими «затруднениями» следует понимать разгром
немцев у Сталинграда.

Наконец, в мае того же 1943 года просветление умов
дошло до того, что Геббельс и Гимлер издали совместно мемо-
рандум, в котором читаем:

«К иностранным рабочим в Рейхе следует устано-
вить такое отношение, чтобы сохранить их трудоспособ-
ность и добиться под'ема производительности. Неспра-
ведливость, оскорбления, злоупотребления должны быть
прекращены. Запрещается бить в виде наказания. Нельзя
ожидать от людей, которых ставят в положение животных
или «унтерменшей», больших достижений» . . .

Сколько миллионов людей погибло, пока Геббельс и Гим-
лер дошли до этой мысли? . .

Битье было самой обыкновенной повседневной практикой
как в лагерях военно-пленных, так и в лагерях «остовцев».
Но применялись и более сложные средства наказания. Так, на
самых крупных заводах Германии - — - Крупповских — был
построен специальный железный ящик высотою в 5 футов при
ширине и глубине в 16-20 дюймов, куда впихивали провинив-
шегося рабочего (иногда спресовывали двух вместе) и оставля-
ли в таком положении на долгие часы. Наверху в ящике были
проделаны отверстия, через которые зимою на них лили холод-
ную воду. Крупп всегда отличался высокой техникой . . .

Вряд ли надо пояснять, что та же острая ненависть, кото-
рую гитлеровцы вызвали к себе внутри Советского Союза они
вызвали к себе и со стороны военно-пленных и «остовцев». О
каком же «Русском Освободительном Движении» и о какой
«Русской Освободительной Армии» можно было, сохраняя
хоть каплю ответственности, говорить при таких условиях?

Дело обстояло так: идеи поставлял Геббельс, осуществлял
их Вермахт, контроль держал Гимлер, а приманкой служили
Власов и его РОД. Больше всех поддерживал «акцию» Вер-
махт, ибо ему нужны были солдаты, чтобы заткнуть прорехи
в армии, но политического влияния Вермахт не имел, ибо Гитлер
ему не доверял. А после покушения на Гитлера 20 июля 1944

42

года «все руководство РОД было — по словам «редактора» —
из'ято из ведения ОКВ (Вермахта) и сосредоточено в руках
Эс-Эс».

7. «АКЦИЯ»

Мифический «русский комитет» издавал для русских три
газеты. Из них «Заря» предназначалась для военно-пленных,
«Доброволец» — для военных формирований, а «Боевой путь»
— для красноармейцев на фронте. Моей целью не является
рассмотрение этой прессы, которой, к тому же, мало и рас-
крыто. По словам «редактора» первые 33 номера «Зари»
выходили без особого давления со стороны немцев, а после
33-го номера «запрещалось писать что либо о национальном
единстве России и становилось обязательным в каждом номере
пронемецкий и анти-еврейский материал».

«Строго запрещено было самое слово «Россия» и все от
него производные», сообщает редактор власовской газеты
«Воля Народа» А. Казанцев («Посев», № 29, 1950 г.). Даже
песни были исправлены: «Волга русская река» была переде-
лана в «Волга широкая река», «Сибирь, ведь, тоже русская
страна» в «Сибирь, ведь, тоже славная страна» и т. д. Россия
оказалась только на берегах Шпрее, где процветали: «Русское
Освободительное Движение» и «Русская Освободительная
Армия» и где в листках, издаваемых немцами для русских людей
усиленно хлопотали об освобождении России от «еврейско-
большевистского владычества». Странная это была «Россия» . . .

Можно допустить, что Власов и его окружение пытались
проводить свои идеи, которые не были ни нацистскими, ни
антисемитскими (разумеется, в конгломерате «власовцев» было
достаточно и нацистов, и антисемитов. Один Жеребков чего
стоит?), но они вынуждены были проводить на деле то, что
было волей подлинного хозяина положения, от которого зави-
села не только вся «акция», но просто физическое существо-
вание всех «власовцев». Знакомый уже нам «редактор» пишет:

«Официально РОД было разрешено лишь как фик-
тивное и рассматривалось как пропагандный трюк». «Для
контроля того, чтобы деятельность Зыкова не переросла
рамки пропагандной акции был назначен полк. Мартин».
Но были разногласия между нацистской партией и воен-

43

ными. Ими воспользовался Зыков, чтобы вызвать к жизни
РОД и превратить его из пропагандного трюка в действи-
тельное политическое течение».

Может быть Зыков пытался превратить РОД в «политиче-
ское течение», но это ему не удалось ни на один день, и без-
успешность этих попыток может быть доказана не только всей
практикой наци в отношении «славян», но и судьбой Зыкова:
в один день Зыков, который, как передают, был настоящим
политическим и идеологическим главой всей власовской «ак-
ции», был арестован, и след его пропал. Предполагают, что с
ним поступили по декрету «Нахт унд Небель». А «РОД» про-
должало свою «акцию» . . . ^)

Нас здесь интересуют не отдельные лица, а лицо всего
«движения» в целом. Но интересно отметить, что этот самый
Зыков, по словам «редактора», отдавал себе отчет в печальных
перспективах своей затеи. Он говорил: «Наши личные шансы
я оцениваю невысоко. 30% за то, что нас ликвидируют сами
немцы, 30% за то, что мы попадем в руки советов, и они тоже
с нами не постесняются, 30% за то, что нас повесят англичане

5) Фигура Зыкова весьма неясная, чтобы не сказать темная.
Б. Николаевский, на основании рассказов участников РОД, ри-
сует его, как политическую фигуру первой величины, как насто-
ящего «вождя» РОД. Того же мнения и «редактор», согласно
которому Зыков был первое лицо в «движении»: это он все
писал и диктовал, а Власов только произносил и подписывал.
Такова же оценка и редактора «Воли Народа» А. Казанцева. Но он
при этом отмечает: «Гибель первого редактора «Зари», как и его
появление, было покрыто тайной» . . . Перечисляя же возможные
варианты в об'яснение его исчезновения, он кончает так: «многими
русскими потом рассматривалось как вероятное . . . что он является
крупным сотрудником НКВД со специальным заданием». («Посев»,
№ 27 за 1950 г.).

Участник «движения» А. Алымов делает такое примечание к
дневнику капитана Петрова: «Позже майор Зыков был, действительно
расшифрован, как большевистский агент, но успел скрыться». Это
было напечатано в июньском № 298 «Часового».

В свое время Б. Николаевский писал: «В настоящее время можно
считать, повидимому, установленным, что Зыков был евреем.. Его
.фамилию удалось установить, но публиковать ее преждевременно».
(«Новый Журнал», № 21, стр. 289).

Вряд ли можно предположить, что НКВД, посылая в стан Гит-
лера своего агента, выберет для этой цели еврея. Нам все же кажется,
что те, кому сие надлежит, должны были бы выяснить личность
Зыкова. Впрочем, для нашей работы это значения не имеет.

44

или американцы, несмотря на все наше к ним уважение . . .
10% я все же оставляю за то, что нам удастся выйти сухими из
воды». Оценка оказалась оптимистической.

Бывший офицер 1-ой дивизии РОА А. Осипов, видимо
хорошо осведомленный, так сообщает по этому же вопросу:

«После вступления 1-ой дивизии в Чехию, штабу
РДО стал известен секретный приказ Гимлера, который
был отдан задолго до капитуляции. Содержание этого
приказа окончательно рассеяло сомнения тех, у кого
могли еше они быть, по поводу истинного отношения
немцев к акции Власова и к РОА. В приказе была сделана
немецкая политическая оценка власовского движения и
содержались прямые указания на необходимость физи-
ческого уничтожения командования РОА, крупных дея-
телей Освободительного Движения и самого ген. Власова,
как в случае военно-политического краха Германии, так
и в случае победы (курсив мой, Б. Д.). Совершенно по-
нятно, что приказ этот не мог способствовать улучшению
отношений с немцами». («Часовой», № 294).

Таким образом потребовалось пред'явить приказ об унич-
тожении, чтобы, наконец, в мае 1945 года власовцы оконча-
тельно поняли «отношение» немцев к «акции». Может быть
поэтому 1-ая дивизия вступила в Праге в бой с эс-эсовцами?
К тому же надо помнить, что к этому времени все уже было
кончено, это были последние дни войны.

Вся практика Гитлера в течение четырех почти лет войны
с Россией, гибель и уничтожение миллионов были недостаточны
для того, чтобы раскрыть глаза власовцам на сущность «отно-
шений». Потребовалась угроза уничтожения всех вождей «дви-
жения» (Зыков, видимо, был скоро забыт или он был уже
«расшифрован»), чтобы «окончательно рассеять сомнения».
Завидный оптимизм!

Но все это было позже. А пока, в течение двух лет: Сен-
тябрь 1942 — Октябрь 1944 годов дело разыгрывалось по
музыке Геббельса в исполнении Гимлера при дирижере Розен-
берге. Власовский оркестр играл явно фальшиво. Теперь это
признают и весьма видные из бывших «власовцев».

Так, доктор И., член КОНР (Комитет Освобождения Наро-
дов России), высшего политического органа при Власове, опи-
сывая состав высшего генералитета Власова: Малышкина, Жи-
ленкова и Трухина и отмечая, что «все эти генералы были пи-

45

томцами школы пропагандистов РОА в Дабендорфе (около
Берлина)», продолжает:

«Странное это было учреждение. Основным его за-
данием было подготовить кадры пропагандистов. Слуша-
тели набирались из лагерей военно-пленных, в связи с
чем состав их был весьма пестрый: наряду с убежденными
анти-большевиками было не мало и таких, которые хотели
таким способом избежать ужасных условий жизни в ла-
гере, в особенности голода и холода и выйти на свободу
(слушатели и кадры РОА получали паек немецкого сол-
дата, и таким образом, были совершенно обеспечены».
(«Возрождение», тетрадь седьмая, стр. 108).

Говоря другими словами, люди спасались от мук голода
и холода и от смерти как могли, в том числе и поступая в школу
пропагандистов в Дабендорфе, в чем ничего странного не было.
Никакого РОА на самом деле не было, и тот же доктор Н. прямо
устанавливает, что

«Все соединения РОА, сформированные ранее орга-
низации Комитета (т. е. до начала 1945 года. Б. Д.) нахо-
дились под командой немецкого генерала Кестринга
(«Остгенерала». Б. Д.). Влияние Власова либо Комитета
на участие их в боевых операциях фактически равнялось
нулю» (там же, стр. 105). «Только в январе 1945 года
Власов получил в командование две дивизии, которые
находились в стадии формирования и в боевых действиях
участия не принимали» (там же).

Мы увидим дальше, что образована была всего одна ди-
визия, что было это во второй половине апреля 1945 года, т. е.
когда война была фактически закончена, и Гитлер доживал в
своем бункере в Берлине последние дни и что в действии эта
дивизия практически никогда не была.

Мы имеем, таким образом, потрясающее свидетельство
самих власовцев: все кончилось, как и началось, мифом, поли-
тической траги-комедией, стоившей столько жизней, в которой
банда Гимлер-Геббельс-Розенберг заставляли русских генера-
лов разыгрывать неумные и непочтенные роли, заставляя их
помогать Гитлеру разлагать русский фронт и тыл своей обман-
ной пропагандой и фикцией своего существования и все это
для того, чтобы потом самим ими же быть уничтоженными
при всех условиях. Как писал когда то Мартин Борман: «если
они нам не нужны, то они могут умереть».

46

Власовский генерал — Меандров — писал в январе 1946
года из под ареста: «мало, очень мало вырвали мы из рук нем-
цев русских людей, позволили им обманывать их». Дабендорф-
ская школа и батальоны РОА действительно служили «остро-
вами спасения» для гибнущих людей. В этом их заслуга. Но
как сосчитать, во сколько жизней обшлась вся власовская про-
паганда с призывом сдаваться, перебежать и т. д., весь этот
трюк Геббельса? Увы, «власовское движение» не только
«позволило» немцам обманывать русских людей, но демон-
страцией своего существования, фикцией этого «движения» и
своими призывами помогало этому обману.

8. НАЧАЛО КОНЦА

Мы, однако, отвлеклись и должны вернуться. За те два
года, которые прощли со времени первого выступления Власова

— от сентября 1942 года и до торжественного провозглаше-
ния так называемого «Пражского Манифеста» — - 14 ноября
1944 года — произошли большие события, значение которых
можно отметить географически: в сентябре 1942 года немецкое
войска стояли на Волге, а в ноябре 1944 года советские войска
стояли у восточных границ Германии, а на Западе англо-амери-
канские войска подходили к западным границам Германии.
Рейх издыхал. Об этом было Гитлером строжайше запрещено

— под страхом смерти — говорить. Слово «поражение» было
под запретом до самого конца. Но это «поражение» было всем
очевидно, и даже Розенбергу. Последнее мы можем заключить
мз того необычайного факта, что 19 сентября 1944 года ми-
нистр уже не оккупированных областей Востока разослал вы-
сокопоставленным адрессатам совершенно необыкновенный
документ: «Записку высшего советского офицера» (см. прило-
жение № 6).

Имя этого офицера осталось неизвестным. Вряд ли, однако,
это был власовец. С одной стороны Розенберг относился к
Власову, как креатуре Геббельса, весьма отрицательно, а с
другой стороны бывший начальник канцелярии Власова А. Кро-
миади пишет: «Власов отказался видеться с Розенбергом»
(«Новое Русское Слово» от 6,4.1950). Признаемся, что мы
относимся скептически к такой непреклонности Власова и по-

47

дозреваем, что отказ последовал со стороны Розенберга, ибо
это больше как-то соответствует соотношению сил. К тому же,
мы никак не можем уловить тонкую разницу между Розенбер-
гом и Гимлером, который был «шефом» Власова.

Записка эта отправлена Розенбергом по трем адресам:

1) Верховному командованию Вермахта (т. е. Гитлеру и
Кайтелю);

2) Генеральному Уполномоченному по мобилизации труда
(т. е. Заукелю|);

3) Министерству пропаганды (т. е. Геббельсу).

Розенберг скрыл имя этого «высшего советского офицера»
и в своем сопроводительном письме только поясняет, что «речь
идет о воззрениях, распространенных среди освобожденных
военно-пленных, беженцев и эмигрантов с Востока».

Ничего нового для нас в этом документе нет. Отличается
он двумя чертами: густопсовым анти-семитизмом и — ^ в усло-
виях гитлеризма — большой смелостью речи. Приходит на ум
даже мысль, что этот выпираемый автором на каждом шагу
антисемитизм призван служить ему прикрытием для его риско-
ванной откровенности. Интересно только то, что такой доку-
мент мог появиться, и что Розенберг, сам Розенберг, разослал
по самым высшим адрессатам это послание русского «унтер-
менша». Это как нельзя лучше доказывает, что в сентябре 1944
года неизбежная гибель Рейха была ясна уже и ему. И этот же
документ показывает, что вся гнусная практика наци в отно-
шении русских военно-пленных и «остов» была хорошо из-
вестна всем, как и то, что ни о каком пораженчестве внутри
страны не было тогда и речи.

«Записка» советского офицера совпадает по времени с
другим документом от 22-го сентября 1944 года, принадлежа-
щим перу руководителя отдела «Антибольшевизм» в министер-
стве пропаганды Геббельса — доктору Тауберту (см. прило-
жение № 7).

Из этого последнего документа мы узнаем, что новое
выступление Власова было намечено уже к сентябрю, но «ре-
шено было опубликование задержать на неделю ... по внешне-
политическим соображениям». Решено было также произвести
реорганизацию и выправить допущенное «извращение», чего

48

Геббельс уже давно добивался. Посему, решено создать под
руководством обергруппенфюрера Бергера и его штаба (весьма
высокий чин в нацистской партийной иерархии) отдельные на-
циональные комитеты. Во главе русского национального коми-
тета будет поставлен ген. Власов. Во главе украинского —
Скоропадский. В каждом национальном комитете будет упол-
номоченный по пропаганде Финеты ("У1пе1а") и «все внутри
направляется нами», но внешне «национальный комитет будет
выступать в роли издателей газет и брошюр» и т. д. Решено
было даже допустить «организацию среди восточных народов
политических партий с национал-социалистическим ходом
мыслей», что было до тех пор «унтерменшу» запрещено, и,
наконец, как венец творения, ввести новые «ост-знаки», кото-
рые «производят очень благоприятное впечатление».

В это же время Фюрер назначил гауляйтера Коха «Рейхс-
комиссаром Восточных областей» (Украина уже была поте-
ряна). Это было личный враг Розенберга, но «философ» в конце
концов согласился с этим назначением. Не потому ли, что этих
«Восточных областей» вскоре не оказалось у него, и сам Розен-
берг уже был министром больше неоккупированных областей
Востока?

Противилось этому назначению и министерство пропаган-
ды Геббельса, ибо «имя Коха — это программа», и это может
испортить новую игру. Но «Фюрер», видимо, считал, что на-
значение Коха вполне гармонирует с «новой политикой» на
Востоке и с рождением нового «Комитета Освобождения На-
родов России» (КОНР). Для «Фюрера» ничто не изменилось.
На деле же кое что все таки изменилось, и мы имеем тому
доказательство.

Авторитетный свидетель — сотрудник Гимлера — доктор
Рудольф Каснер показывал в Нюренберге:

«В первой половине ноября 1944 года 20.000 евреев
были взяты из Терезенштадта в Аушвиц и отправлены в
газовые камеры, по распоряжению Эйхмана. Насколько
я знаю, это было в последний раз . . . 25-го ноября Гимлер
приказал взорвать динамитом газовые камеры и крема-
тории Аушвица и запретил убивать евреев» ... «В на-
дежде установить контакт с союзниками Гимлер делал
уступки, от которых не ожидал никакой себе выгоды.
Таким и был приказ от 25 ноября, запрещающий в буду-
щем убивать евреев». (11.8.А., Ех1Ь11 242).

49

Все это, конечно, ново и показательно, а самое показа-
тельное это ■ — то, что в ноябре 1944 года даже Гимлер уже
пытался заигрывать с союзниками и приносил «жертвы».

Как бы то ни было в этой именно военной и политической
обстановке и родился 14 ноября возвещенный КОНР «Праж-
ский Манифест» Власова.

9. «ПРАЖСКИЙ МАНИФЕСТ» И КОНР.

Продолжатели «власовского движения» обыкновенно очень
мало говорят о периоде сентябрь 1942 — ноябрь 1944 годов,
т. е. о главном периоде деятельности Власова, ровно также не
вынесена на свет бож1Й и литература, издаваемая в те времена:
«Заря», «Доброволец» и т. д. Вероятно, «власовцы» имеют
для этого основания. Но зато они усиленно опираются на
«Пражский Минифест» и деятельность «КОНР». Они строго
различают эти два периода, и возможно, что им и в самом деле
кажется, что в ноябре 1944 года «перевернулась страница
истории».

В свое время так же говорили и писали Власов и его
друзья. Так, делая смотр Н — ской части РОА, Власов сказал:
«14 ноября 1944 года войдет в историю Освободительной
борьбы Народов России, как величайшая дата» («Воля Наро-
да», № 3/4), а ген. Жиленков в № 1 «Воли Народа» писал:
«Комитет Освобождения Народов России открывает новую
страницу в истории». Только и всего. И далее: «Наше Освобо-
дительное Движение — не случайное явление, могущее или
победить, или погибнуть. Оно может только победить».

Это было сказано в ноябре 1944 года, но и сейчас член
КОНР доктор Н. пишет:

«Во избежание путаницы Освободительным Движе-
нием следует считать только то, которое оформилось в
ноябре 1944 года в Праге и которое, следовательно, суще-
ствовало немногим больше пяти месяцев».

В силу сказанного необходимо более подробно рассмот-
реть, на основании точных данных, что же имело место в ноябре
1944 года и после того в «акции» РОД.

Мы ничего не знаем о тех переговорах Власова и его
окружения с властями Рейха, которые, неизбежно, разумеется,

50

предшествовали организации КОНР и появлению «Пражского
Манифеста». Об этом ничего не сказано было не только тогда,
когда этот документ появился, что вполне понятно, но и по
сих пор. Мы должны поэтому ограничиться тем, что опубли-
ковано, и прежде всего официальной печатью КОНР.

«Манифест» был подписан в закрытом заседании КОНР
10 ноября 1944 года, как то сообщает д-р Н. Опубликован он
был на торжественном заседании КОНР в Праге 14-го ноября
и в печати он появился на следующий день в № 1-м выщедщего
органа КОНР — «Воля Народа». Судя по описанию и по фото-
графиям, помещенным в этой газете, «Учредительное заседа-
ние было обставлено с возможной торжественностью.
В отчете об этом заседании сообщается:
«Учредительное заседание приветствовал государственный
министр франк»,

«От имени имперского правительства Великогермании
учредительное заседание приветствовал заместитель министра
иностранных дел — Лоренц».

«Имперский министр Г. Гимлер прислал учредительному
заседанию Комитета приветственную телеграмму».

Это значит, что персоны первого ранга Рейха пожелали
демонстрировать свое одобрение и благоволение Комитету и
оказать ему «моральную поддержку».

Конечно, сам Гитлер, как «Верховное существо» не снизо-
шел до Комитета, молчал и министр более неокупированных
областей — Розенберг, не желая публично связывать своего
имени с этими «унтерменшами», но молчал и родоначальник
идеи — Геббельс, боясь, вероятно, скомпрометировать «ак-

цию».

«Манифест» дает следующий анализ и об'яснение проис-
ходящей войны:

«Борются силы империализма во главе с плутократами
Англии и Соединенных Штатов Америки, величие которых
строится на угнетении и эксплоатации других стран и народов.
Борются силы интернационализма во главе с кликой Сталина,
мечтающей о мировой революции и уничтожения национальной
независимости других стран и народов. Борются свободолю-
бивые народы, жаждущие жить своей жизнью, определенной
их собственным историческим и национальным развитием».

51

При таком положении дела, когда в лице немецких полчищ
мы должны видеть «свободолюбивые народы, жаждущие жить
своей жизнью», чего им, повидимому, другие не позволяют
делать, легко было уже об'яснить, почему (Комитет связал себя
именно с ними.

«Своей целью Комитет Освобождения Народов России
ставит:

а) Свержение сталинской тирании, освобождение народов
России от больщевистской системы и возвращение народам
России прав, завоеванных ими в народной революции 1917 года;

б) прекращение войны и заключение почетного мира с
Германией;

в) создание новой свободной народной государственности
без больщевиков и эксплоататоров».

Кого следует понимать под туманной фразой об «эксплоа-
таторах» остается только догадываться. Самым важным, од-
нако, является, конечно, пункт первый, трактующий о воз-
вращении народам России прав «Февраля».

Если бы можно было забыть о присутствовавшем тут ми-
нистре Рейха Франке (повещен в Нюренберге) и о привет-
ствиях и благословениях представителей Фюрера; если-бы
об'явлению этой цели не предшествовала характеристика бо-
рющихся сторон; если бы это не сопровождалось «вступитель-
ной речью Власова» (о ней дальше), то можно было бы по-
думать, что речь идет о восстановлении принципов Февральской
революции и только. Но так как все эти «если бы» имели место
и напечатаны рядом в том же номере «Воли Народа», то декла-
рация о целях восстановления «Февраля» безнадежно блекнет,
и ее включение в «Манифест» кажется случайным недоразу-
мением.

Но факт ее включения в «Манифест» с одобрения гитле-
ровских министров весьма интересно отметить. «Манифест»
предназначался на «ту сторону», и выпячивание на первое
место этой цели говорит о том, что идеи Февраля все еще
крепко сидят в народе. Вряд ли вне этого условия Гимлер и
Розенберг разрешили бы это вставить.

Дальше «Манифест» выражает уверенность в том, что
«Успешное завершение борьбы теперь обеспечено:

52

а) наличием опыта борьбы, большего, чем в революции
1917 года;

б) наличием ростущих и организующих военных сил Рус-
ской Освободительной Армии, Украинского Вызвольного вой-
ска, Казачьих войск и национальных частей;

в) наличием антибольшевистских вооруженных сил в
советском тылу» и т. д.

Во вступительной речи Власова об успехе «акции» гово-
рится еще категоричней:

«Несмотря на продвижение Красной армии, сейчас обста-
новка для свержения большевизма более благоприятна, чем
два года тому назад», т. е. когда Власов впервые выступил со
своим воззванием.

В своей речи от 18 ноября — о чем ниже — Власов вновь
заявляет: «Мы знаем, что кольцо на фронте не крепко и что
разорвать его не так уж и трудно».

Верил ли Власов своим собственным словам? Очень трудно
себе это представить. Не надо было обладать военным гением,
чтобы видеть приближающуюся гибель Рейха. Ее видели и
все штатские люди. Член КОНР д-р Н. пишет: «Осень 1944
года . . . Только совершенно неисправимые из твердолобых наци
могли верить в победу Германии в это время». Бывший офицер
РОА А. Осипов подтверждает: «В октябре 1944 года Гитлер
понял, что война проиграна ... и, как погибающий цепляется
за соломинку, разрешил, наконец, Освободительному Движе-
нию Народов России приступить к проведению в жизнь . . .
числящейся только на бумаге РОА». («Часовой», № 278).

Самое интересное в этих словах не опровержение (сейчас,
задним числом) заверений Власова о неизбежной победе, а
признание, что до ноября 1944 года РОА существовала только
на бумаге. Но, ведь, РОА была основой всей «акции» Власова,
без нея оставалась только пропаганда, направленная к разло-
жению советского фронта, т. е. работа Геббельса. Без РОА
имевшиеся «на бумаге» батальоны приходится признать просто
частями Вермахта и только. Но это между прочим; верил ли
Власов в то, что он говорил? а если нет, то зачем он это гово-
рил? Придется допустить, что от него этих слов требовали, что
они были ему навязаны Гимлером или Геббельсом. Но если
это — так, то . . . что нового и «исторического» произошло в
эти дни ноября 1944 года? . ,

53

Кончается «Манифест» призывом:

«Офицеры и солдаты Красной армии! Прекращайте
преступную войну, направленную к угнетению народов
Европы. Обращайте оружие против большевистских узур-
паторов, поработивших народы России и обрекших их
на голод, страдания и бесправие».

Как уже отмечено было, «Манифесту» предшествовала
«вступительная речь ген. А. А. Власова», из которой мы счи-
таем необходимым привести наиболее важные места, ибо речь
должна была, очевидно, явиться политическим коментарием к
«Манифесту» :

«Во время моего свидания с государственным мини-
стром Гимлером, в течение нашей длительной и сердечной
беседы, протекавшей в духе взаимного понимания и ка-
савшейся всех вопросов счастливого будущего народов
России, я сказал: «У нас общий враг. Благополучие наших
народов в победе над общим врагом. Наши народы не
должны питать чувства ненависти друг к другу. Будущ-
ность и величие наших народов — в дружбе, в совместной
борьбе и работе. Не время сейчас вспоминать ошибки и
личные обиды. Кто старое помянет — тому глаз вон».

Надо думать, что в дни ноября 1944 года Гимлер охотно
с этим согласился . . . Власов продолжает:

«И всего лишь три дня тому назад я имел свидание
с имперским министром иностранных дел фон-Риббентро-
пом. Господин фон-Риббентроп также с полным понима-
нием отнесся к устремлениям Комитета Освобождения
Народов России и заверил нас в полной своей под-
дрежке».

«Только врагам народов России и немецкого народа
выгодна вражда и ненависть между этими народами. Ста-
лину удалось искусственно разжечь эту ненависть».

«Ненависть между народами России и немецким на-
родом недолговечна. Она исчезнет, так как наш союз
основан на исторической общности, на экономической и
географической необходимости» . . .

«Сегодня мы можем заверить Фюрера и весь немец-
кий народ, что в их тяжелой борьбе против злейшего
врага всех народов — большевизма, народы России явля-
юггся их верными союзниками и никогда не сложат ору-
жия, а пойдут плечо-к-плечу с ними до полной победы».
(«Воля Народа», № 1).

Надо полагать, что когда Власов давал эти свои заверения
«Фюреру» он все же стыдливо опустил глаза.

54

«Плечо-к-плечу» он шел с «Фюрером», к счастью, не до
полной победы, а до полного поражения. Когда — в апреле
1945 года — это поражение стало фактом, Власов и КОНР
покинули Фюрера и попытались оторваться от гимлеровского
шефства. Разумеется, все это было уже слишком поздно, и
катастрофа стала неминуема.

*

С Власовым в это время были несколько основных фигур.
Одной из них был ген. Жиленков, начальник пропаганды и
редактор центрального органа КОНР. — «Воля Народа» ^)
Его статьи приходится, поэтому, рассматривать, как офици-
альные. В том же № 1 «Воли Народа» помещена весьма об-
ширная его статья в форме «интервью, данное иностранным
корреспондентам», имевшая целью комментировать события.
Мы приведем только одно место из этого «интервью»:

«Вопрос: В чем выражается помощь Германии Рус-
скому Освободительному Движению и об'единенной борь-
бе выступающим против большевизма народов?»

в) О ген. Жиленкове его ближайший сотрудник и заместитель
по редакции в «Воле Народа» — А. Казанцев, сам старый эмигрант и
солидарист, сообщает следующее:

«Георгий Николаевич Жиленков, впоследствии один из органи-
заторов и руководителей Русского Освободительного Движения,
генералом и вообще военным никогда не был. Был секретарем
Ростокинскочго Райкома партии в Москве ... А секретарь райкома
в Москве — это уже почти правительство ... В недавно сформиро-
ванную 24-ю ударную советскую армию Жиленков был командиро-
ван, как член Военного Совета, с правом в случае нужды заменить
командующего армией». Жиленков попал в плен, «в качестве простого
солдата». «Набор во вспомогательные части немецкой армии из
советских военно-пленных был в то время уже очень распространен-
ным явлением. Как доброволец попал в такую часть и он. Восемь
месяцев щофером грузовика он ездил в немецкой транспортной ко-
лонне. В октябре 1941 года был под Москвой, на фронт возил бое-
припасы и раненных с фронта» . . . «От Москвы немцы откатывались
под ударом частей Красной армии, которыми командовал и генерал
Власов, позднее возглавлитель и организатор Освободительного
Движения». («Посев», № 21 за 1950 г.).

Таким образом, сей столп коммунистической партии, «почти пра-
вительство», перешел к немцам еще летом 1941 года, как только попал
в плен и бился с Власовым, защищавшим в ту пору Москву. В ноябре
1944 года Жиленков был правой рукой ген. Власова.

55

«Ответ: Неоценимую помощь народам России в их
освободительной борьбе Германия оказала уже тем, что
первая из всех других стран подняла знамя борьбы про-
тив большевизма, против попыток неистовствующего ин-
тернационализма поработить все народы и подвергнуть
их такому же гнету, котор ому подвергаются народы Рос-
сии. Взяв на себя величайшее бремя борьбы против боль-
шевизма, нашедшего в лице империалистических Соеди-
ненных Штатов Америки и Англии своих временных
союзников, Германия совершает дело защиты всех наро-
дов, всех культур и цивилизаций от их порабощения и
разрушения. Поэтому многомиллионные массы народов
России приветствовали борьбу, начатую Германией».

«Неоценимую! услугу народам России Германия ока-
зала тем, что под ее ударами во многих местах рухнули
стены, воздвигнутые большевиками, и это дало возмож-
ность многим миллионам людей уйти из под гнета боль-
шевистского террора».

«Неоценимую услугу народам России в их освобо-
дительной борьбе оказала Германия тем, что не только
предоставила приют этим миллионам людей, но и предо-
ставила им возможность организоваться в самостоятель-
ную политическую силу, направленную к свержению
сталинского режима».

«Неоценимую услугу народам России в их освобо-
дительной борьбе против большевизма оказала Германия
тем, что предоставила оружие для вооруженной борьбы,
без которой немыслимо уничтожение большевизма».

«Это — то, что мы уже рассматриваем, как огромную
помощь Германии делу освободительной борьбы Народов
России» и т. д.

При любом воображении невозможно себе представить,
что Жиленков с серьезным лицом уверял, что вывезенные
насильно для рабского труда «остовцы» «нашли приют» в Гер-
мании и этим Германия оказала русскому народу «неоценимые
услуги». Но, ведь, это писалось в день 14 ноября, когда кое
кто из власовцев, может быть, еще верил, что разрешенное
«Освободительное Движение» и в самом деле является «само-
стоятельной политической силой». Как же это надлежит по-
нять РВозможно, что они вынуждены были это писать, но тогда
они ясно видели с первого дня, что они пленники Гитлера. Но
и при всем том, как мог Жиленков не чувствовать мрачной иро-
нии своих слов, и что же должны были думать, читая это, те
русские люди в лагерях, к которым он обращался? Непонятные

56

слова, неизвестно на кого расчитанные, но в конкретных усло-
виях, надо прямо сказать, сверхциничные.

Надо быть о своих читателях уж слишком низкого мнения,
чтобы осмелиться преподносить им такие перлы, или вроде
того, что ген. Власов сказал на смотру какой-то Н-ской части:
«Настоящая война является не войной национальностей, но
войной идей. Вот почему мы стоим за честный союз с немцами
и вот почему большинство немцев нас уже поняло». («Воля
Народа», № 3/4).

Можно ли думать всерьез, что ген. Власов не видел суще-
ственной разницы между «идеями» Гитлера и . . . идеей Февраля,
если он о них ратовал? Но это, очевидно, невозможно пред-
положить, и опять остается единственное об'яснение, что
читал он по шпаргалке Геббельса. Доктор Н., член КОНР,
удостоверяет, что ни одной бумажки никто из них без согласия
комиссара наци написать не мог.

Но вот выдержка из другой любопытной речи ген. Власова
«на торжественном собрании представителей народов России»,
состоявшемся 18 ноября 1944 года и напечатанной в № 3/4
«Воли Народа»:

«До предела достигло напряжение на всех фронтах
происходящей грандиозной войны. Но тот, кто оцени-
вает сегодняшнее состояние войны лишь по линии фрон-
тов, начерченных на карте, и лишь из этого делает свои
предвидения — совершает величайшую ошибку или на-
рочито не хочет видеть настоящего соотношения сил.
Да, войска англо-американцев заняли значительную часть
Италии, Франции, Бельгии и Голландии. Войска больше-
виков заняли Румынию, Болгарию, Финляндию, Сербию,
часть Венгрии и подошли к границам Германии. Плуто-
краты и большевики собрали все, что могли собрать и
бросить в аттаку на Германию — оплот национальных сил
молодой Европы. Они окружили ее как бы сплошным
кольцом. Но мы не принадлежим к категории слабонерв-
ных людей. Мы знаем, что кольцо фронтов не крепко и
что взорвать его не так уж трудно».

«Мы выступаем заодно с германским народом в че-
стном и открытом союзе. Наш союз обусловлен общно-
стью интересов и общими стремлениями к миру и друж-
ному сожительству. Только в Германии мы видим сейчас
единственную силу, которая непреклонно держит знамя
борьбы против большевизма. Поэтому мы будем итти
рядом с нею до полной победы» . . .

57

«Немецкий народ и немецкое правительство, полные
уважения к нашей борьбе и к нашему труду, всемерно
поддержали нас. Они показали искреннюю готовность
помочь нашему великому делу».

«Освободительная борьба против большевизма проис-
ходит не только на полях сражений. Успех этой борьбы
не в меньшей мере обеспечивается работой в тылу. Тыл
Германии — это сейчас тыл антибольшевистского фронта,
значит и наш тыл. Помните это, соотечественники. Пока-
жите перед народами всего мира, на какой трудовой эн-
тузиазм вы способны. Обеспечьте своих братьев, борю-
щихся на фронтах за возвращение на освобожденную
родину всем необходимым для борьбы. Умножайте свои
трудовые усилия и свою помощь фронту. Комитет при-
ложит все усилия, чтобы облегчить ваше положение на
чужбине, связанное с войной. Однако, надо помнить, что
наши братья и сестры, еще находящиеся под гнетом боль-
шевизма, испытывают несравненно большие лишения».

«С нами симпатии всех прогрессивных народов мира»,
уверяет Власов.

Когда читаешь все это, хочется сказать: «помилосердствуй,
знай же меру» . . . Ну, был ли хоть один русский человек,
который мог бы поверить в то, что «немецкое правительство
полно уважения к нашему труду» и т. п.? . . Но какой дозой
печального «мужества» надо было обладать, чтобы обратиться
к нашим «остовцам», находившимся за колючей проволокой и
охранявшимися собаками, с требованием «показать трудовой
энтузиазм» и «умножать свои трудовые усилия». Что должны
были думать об этом те, к которым эти призывы обращались,
чувствуя себя «унтерменшами» в плену, рабами? . .

Разумеется, определенная доля ипокризии, фальши, при-
творства, нарочитого оптимизма и т. п. неизбежна в таких слу-
чаях, но «власовцы» нарушили все допустимые и мыслимые
пропорции и они это делали с каким-то упоением и «смаком».
Вот, например, обмен телеграммами по поводу «Манифеста»
между начальником генерального штаба Вермахта — генералом
Гудерианом и ген. Власовым. Гудериан пишет: «Победа в этой
совместной борьбе нам обеспечена». Казеная ложь. Власов
отвечает:

«Для наших воинов ясна высокая и благородная цель
их (немцев) борьбы — освобождение Родины от больше-
визма и счастливое будущее их народов. Наша общая и

58

скорая победа будет торжеством всех свободолюбивых
народов».

Эта напыщенная фальшь слащава до тошноты, и просто
непонятно, как они смотрели друг другу в глаза

Власов и КОНР решили, видимо, притвориться, что они
все принимают всерьез, и что у них подлинный военный и поли-
тический союз с Рейхом на каких то «договоренных» условиях.
Имеются, мол, два союза: англо-америко-советский и гитлеро-
власовский. Какая разница? И тут и там по диктатору, а кто
из них «враг № 1» — так о том спорить можно. Пусть себе

«плутократы» и их прихвостни считают врагом № 1 Гитлера,

а мы, Власов и КОНР, будем считать Сталина. Поди докажи,
кто прав . . .

Во всем этом столь «логическом» построении есть только
один изъян: Рузвельт, Черчиль и Сталин договаривались, как
свободные и равноправные стороны, друг от друга независя-
щие, и никто из них не мог другому предписывать ни действий,
ни речей, ни воззваний . . . Они сговаривались, где и на чем
могли, а вне этого каждый поступал по своему разумению и
желанию. «Союз» же Власова с Гитлером был «тоже союзом»,
из коих один — Гитлер — обладал всей технической, военной
и финансовой мощью, а другой — Власов — ничем, а был
просто в плену и жил, и дышал, и действовал, пока то было
Гитлеру угодно. Отсюда те самые речи и заверения, которые

мы привели выше. И Власов, и КОНР хорошо знали, что они

пленники, что они в лапах Гитлера, который может их в любой
момент прикончить, но что «отступения нет» и «мосты сож-
жены», как то пишет доктор Н. А в этих условиях вопрос из
плоскости политической переходит в плоскость морали, ибо
они были не союзники, а прислужники.

Шло подлинное театральное лицедейство. Например, в
№ 8 «Воли Народа» от 24 января 1945 года напечатана пере-
довая статья под заглавием: «Кредитное соглашение». В ней
сообщается, что «заключенное 18 числа кредитное соглашение
между германским правительством и Комитетом Освобождения
Народов России представляет один из важных моментов, дока-
зывающих то взаимопонимание и обоюдное доверие, которое
в настоящее время имет место между руководителями Герман-
ского государства и нашим Комитетом, возглавляемым генера-
лом Власовым».

59

Для полноты стиля здесь не хватает только формулы:
«высокие договаривающиеся стороны». КОНР не считал нуж-
ным сообщить, в чем же «соглашение» заключается: какие
кредиты и на каких условиях Гитлер им отпустил. Но мы,
грешным делом, думаем, что и сообщать то было нечего, ибо
немцы правильно рассматривали «акцию», как свою и потому
и расходы по ее содержанию внесли в свои сметы и только.
Мы думаем, что в январе 1945 года не очень высоко стоял
кредит самих немцев, а уж учесть кредитоспособность Власова
и КОНР более чем затруднительно.

Со времени «Пражского Манифеста» уже прошло два ме-
сяца, и КОНР уже имел все возможности убедиться в точном
содержании и смысле своей «акции». Однако, во вне торже-
ственность тона продолжается. В той же статье КОНР заверяет,
что «германское правительство оказывает широкую поддержку
Освободительному Движению Народов России, не претендуя
на честь и суверенные права нашей Родины», «Наше дви-
жение имеет свои самостоятельные цели, не зависящие от
политики никакого другого государства». Неуместный и мрач-
ный юмор . . .

10, КОНЕЦ АВАНТЮРЫ

Остается досказать о последних месяцах «акции», про-
ходивших на фоне заката Гитлера и Рейха.

Когда доктор Н. настаивает, что «Освободительное Дви-
жение оформилось только в ноябре 1944 огда в Праге и, сле-
довательно, существовало немногим больше пяти месяцев», то
в об'яснение сего он приводит только то соображение, что до
тех пор на деле никаких отрядов в распоряжении Власова не
было, что это был генерал без армии, что до того все части
РОА подчинялись только немцам, а, вот, в ноябре месяце
1944 года Власову были даны две дивизии. Это было бы ре-
зонно, если бы хотя бы эти две дивизии были реальностью,
если бы Власов хоть в последние пять месяцев и впрямь имел
бы в своем распоряжении две вооруженные дивизии, какую то
реальную вооруженную силу. Увы, это было на деле совсем не
так, и сам д-р Н. пишет:

«Однако, вплоть до краха, ни одна из этих дивизий
так и не приняла участия в боевых операциях, если не

60

считать весьма непонятного выступления одной из них на
стороне чехов в Праге в мае 1945 года. Между тем не-
мецкое военное командование широко пользовало части
РОА под немецким руководством и, что самое возмути-
тельное, использовало их в борьбе не только против боль-
шевиков, но и против союзников».

Таким образом, и д-р Н. признал, что отряды РОА были
на деле на службе у немцев на западном фронте и вовсе не
действовали против «большевиков». Как мы видели, д-р Н.
пытается отречься от того периода, который предшествовал
Пражской «акции». К сожалению, он нам не об'ясняет, что
на деле изменилось и как нам следует относиться к тому, что
было до того в течение двух лет. Доктор Н. не прав: так назы-
ваемое «власовское движение» было едино и началось оно в
сентябре 1942 года, если не до того еще. Никто из тех, кто
претендует на «власовское наследство», будь то САФ, АЦОДНР
или СБОНР не говорит только о последних пяти месяцах и с
полным правом. Ничего существенного период «Пражского
Манифеста» не внес в «движение» : батальоны РОА продолжали
быть у немцев, никаких реальных дивизий у Власова не было,
и ничего КОНР не мог предпринять в «русской акции», как и
до него. Единственная созданная, наконец, дивизия была во-
оружена только в апреле 1945 года, но когда ее хотели бро-
сить в бой, то война была уже настолько очевидно проиграна
Гитлером и сопротивление настолько бессмысленно, что и Вла-
сов со своим штабом, и эта дивизия поспешили покинуть «то-
нущий корабль» и самовольно двинулись с Востока на Запад.

Надо отметить, что эта Первая дивизия была по составу
своему весьма юного возраста, «30% солдат получали особый
юношеский паек», одели ее в германскую форму, ибо русскую
Гитлер не позволил, и «пришлось ограничиться маленькими
изменениями германской формы, которые выразились в снятии
нагрудных орлов со свастикой, заменой германских кокард ста-
рыми русскими и нашитием на рукав особого щитка с андреев-
ским флагом и надписью РОА» (А. Осипов). Вот и все.

И еще одно: «остовцам» выдали нагрудные знаки «ОСТ»
нового образца.

Реформа, что и говорить, весьма значительная, но полити-
ческое значение сего понять трудновато.

Впрочем, несомненно, что чем ближе к концу, тем яв-

61

ственней выделялся «либерализм» Гимлера, тем терпимее отно-
сился он к проявлению «русского духа» в РОА (вероятно,
готовясь расстрелять всех их напоследок).

Еще один участник «движения», некий Н. С, так живо-
писует:

«Кто присутствовал в начале февраля (1945 года)
на параде около города Мюнзингена, когда впервые А. А.
Власов смотрел Первую дивизию РОА, тот помнит . . . не-
смолкаемое «ура» и медленно поднимающийся — у три-
буны, с которой говорил А. А. Власов — под звуки . . .
«Коль славен наш Господь в Сионе» Национальный Рус-
ский трехцветный флаг. Заметьте, не Андреевский».
(«Часовой», № 291).

Знакомая картина царских времен . . .

Конечно, допущение флага Российской монархии, эмблемы
«единой и неделимой» России, является для наци большой
уступкой. Нам же интересно отметить, что в тот единственный
раз, когда Власов демонстрировал национальную Россию, он
выбрал для этого эмблему царской монархии, отдав ей пред-
почтение даже перед «своим» Андреевским флагом. А нас еще
хотят уверить, что «власовское движение» было «продолжением
Февраля» с его республиканско-демократическими принци-
пами! . .

Итак, в феврале 1945 года был первый смотр Первой ди-
визии, но только 9 апреля был дан приказ вступить в действия,
и дивизия выступила на фронт. Однако, как сообщает А, Оси-
пов, «видя бессмысленность дневной аттаки сильных укрепле-
ний противника . . . командир дивизии приказал оттянуть части
на исходный рубеж». И дивизия . . . ушла с фронта. Наступил
разрыв. На этом, собственно, неудачный «роман» Власова с
Гитлером и кончился.

В чем же заключалось отличие этих последних пяти ме-
сяцев от первых 25-ти?

Цитированный нами много раз «редактор» пишет: «Смо-
ленская декларация предназначалась для руководства РОД . . .
Вся акция была задумана немцами, как пропагандный трюк.
Никакого комитета в Смоленске не существовало». Хорошо.

Спустя два года вышла новая — пражская — программа.
Она тоже предназначалась для руководства РОД, и эта акция,
как мы знаем из прилагаемого документа (№ 7), тоже была

62

была задумана немцами, как пропагандный трюк, вернее ска-
зать, дело вернулось к тому исходному трюку, как он был
вначале задуман и разработан Геббельсом. Что же изменилось
политически или принципиально? Как будто ничего.
«Редактор» пишет:

«Надо было, чтобы плата немцам за «освобождение»
не затронула национальных интересов России, Какие га-
рантии были у нас для этого? Никаких, Напротив, каждый
день все больше приносил доказательства тому, что война
ведется не против большевизма, а против России, не за
политические идеи, а за украинский хлеб. Не было секре-
том для нас и то, что все движение задумано как пропа-
гандный трюк и что превратить его в настоящее движение,
вероятно, и не удастся осуществить. Было ясно, что немцы,
давая нам известные возможности, не задумаются немед-
ленно физически уничтожить нас, коль скоро убедятся,
что наша деятельность не приносит им пользы. При любых
условиях этот момент рано или поздно должен насту-
пить» . . ,

«Читатель может поставить вопрос о том, что вся
наша деятельность была сплошным обманом и провока-
цией. Мы писали об РОД и РОА, зная, что все — миф, и
ни того, ни другого не существует» . . .

Увы, на этот вопрос ясного ответа получить невозможно.
Доктор Н. в свою очередь пишет:

«Манифест КОНР был подписан на закрытом засе-
дании Комитета 10 сентября 1944 года, и в этот же день
мы узнали, что Власов был принят Гимлером, Это была
первая неожиданность, ибо имя Гимлера, шефа Гестапо
и войск СС, было в особенности ненавистно беженцам с
Востока. Однако, мы не придавали этому особого значе-
ния — в конце концов, не все ли равно, кто из одинаково-
скомпрометированных деятелей нацистской Германии
будет «шефом» КОНР?» Затем, «нам выдали удостове-
рения члена Комитета . . . Мы были снова неприятно изум-
лены, увидев, что здесь вместо штампа [Комитета были
штамп «Русского Отдела СС» и внизу стояла подпись не
Власова, а какого-то Гюнтера. Немногие из нас могли
себе даже представить, что мы, каким то непонятным пу-
тем, оказались чуть ли не на работе СС. Но что делать,
пути отступления не было». (Курсив мой. Б. Д.).

Вот здесь то, как нам кажется, и лежит все об'яснение:
начав свою авантюру, ни Власов, ни Малышкин, ни прочие

63

члены руководства, видимо, не отдавали себе ясного отчета в
том, что они таким «непонятным путем» окажутся на работе
в СС. Оказалось, как пишет д-р Н., что «все наши решения мы
должны согласовать с соответственными комиссарами», и в
первом же вопросе — об «облегчении положения наших . . .
«остовцев». Так выглядели в реальности «предварительные
условия», поставленные Власовым Гитлеру.

Несомненно, что все руководство РОД и весь КОНР
отдавали себе ясный отчет в своей подлинной роли «подшеф-
ных» Гимлеру и Гестапо и в своем полном бессилии. Началь-
ник Главного Гражданского Управления КОНР «бывший совет-
ский генерал Д. Е. Закутный стойко отказывался надеть воен-
ную форму». Значит, он чувствовал и сознавал все «неудоб-
ства» этой формы. «Много раз — пишет д-р Н. — в это время
и я, и другие члены Комитета сомневались в правильности
нашего решения войти в Комитет. Однако, как я уже сказал,
все мосты были сожжены, выход отдельных единиц из Коми-
тета положения не поправил бы» . . .

Конечно, этот выход был так же невозможен, как и само-
вольный выход из ВКП или МВД. Это вызвало бы простую
«ликвидацию» на месте. Д-р Н. заканчивает:

«Вся деятельность КОНР протекала по одной общей
схеме: наши проекты — напор масс — противодействие
немцев - — наша борьба — рожки да ножки от наших бла-
гих намерений».

Увы, и в этом столь мало привлекательном варианте кар-
тина немилосердно приукрашена. Никакой «нашей борьбы» не
было, если не считать «борьбой» челобитные Власова и КОНР
перед истуканом — Гимлером. Но, хуже того, дело, ведь, не
сводилось к тому, что кем-то были сделаны безобидные попытки
«благих намерений», которые не увенчались успехом. В течение
всего времени, с осени 1942 года «успех» был вполне опреде-
ленный ... у Гитлера-Гимлера-Геббельса. Роль «Освободитель-
ного Движения» была отнюдь не безобидной попыткой, оно
было на деле активным вкладом в дело нацистской пропаганды,
независимо от «благих намерений» участников его. Им поль-
зовались для разложения русского тыла и фронта, для обмана
красноармейцев и просто русских людей, им прикрывались все
самые гнусные дела тех самых Гимлеров, которые являлись

64

«шефами» «Освободительного Движения Народов России». Та-
ковы были дела, а не слова.

Таковы жестокие и упрямые факты. Знал ли Власов и иже
с ним о том, что война ведется не против большевизма, а против
России? Знали ли они о том, что происходит систематическое
истребление немцами цвета русской нации — ее молодежи?
Знали ли они, что русские люди превращены в подневольных
рабов и их третируют, как «унтерменшей»?

Да, все это было им, безусловно, хошо известно. Почему
же они стали прислужниками наци? Почему они явились гаран-
тами за Гитлера? Были ли они последователями наци? Мы этого
не думаем. Ставили ли они высоко Германию и готовы ли были
принять «новый порядок» Гитлера, т. е. фактически гитлеров-
щину? По всей видимости — да. Уже в своей второй прокла-
мации от сентября 1942 года, в которой излагалась «програм-
ма» Власова (см. прилож. № 4), Власов ТРИЖДЫ восхвали-
вает и манит созданием в будущей России «нового порядка]>.
Содержание его он предпочел не раскрывать.

Однако, мне думается, что и не это было пафосом власов-
ской «акции». «Движение» это было беспринципно по лучшим
образцам «ленинизма-сталинизма». Я думаю, что если бы на
место Гитлера были бы англо-американские «плутократии»,
то Власов и иже с ним предложили бы им свои услуги в том же
порядке, как и Гитлеру, и с тем же «энтузиазмом», ибо основ-
ным руководящим правилом их было большевистское: «цель
оправдывает средства». Манившая же их впереди цель была —
власть . . .

Как можно об'яснить эту «акцию» и на что она была
расчитана?

Власов впервые выступил в сентябре 1942 года, когда
происходила решающая битва у Сталинграда. Власов, Малыш-
кин и др. могли тогда, находясь в плену, еще высоко ценить
шансы и звезду Гитлера. Может быть, Власов готовил в своем
лице второго Петэна? (Петэн никогда не надевал немецкой
формы и не воевал на стороне Гитлера). Может быть, он думал,
что борьба России безнадежна, что победа Гитлера обеспечена
и надо пойти на «новый порядок», чтобы спасти хоть что
нибудь? Может быть, они не разглядели гитлеризма во всей
полноте или думали как то «перехитрить» зверя?

65

Тот, кто хочет выступить в защиту «власовского движе-
ния» и ищет «смягчающих вину обстоятельств», должен именно
к этому аппелировать, к абсолютному непониманию того, что
«власовцы» творили, к их полному политическому невежеству,
к той их поразительной политической слепоте, которая может
развиться только в царстве долгой политической ночи. Тот,
кто хочет выступить в защиту Власова и его РОД, тот может
еще аппелировать к тому политическому воспитанию, которое
Власов получил в рядах ВКП(б), в которой он вырос, и которое
основано прежде всего на полной неразборчивости в средствах.
В этом отношении Власов только пошел по стопам Ленина,
так сказать, по «заветам Ильича», который свое восхождение
к власти тоже начал в сотрудничестве с предтечей Гитлера —
Л'юдендорфом.

1К сожалению, однако, и это об'яснение не выдерживает
нормальной критики, ибо к моменту, когда был образован
«настоящий» Комитет в лице КОНР и выпущен был «Пражский
манифест» в ноябре 1944 года, шансы и звезда Гитлера пали
уже очень низко. Как сами «власовцы» уверяют, никто тогда
на победу Гитлера и не расчитывал. Так зачем же они вновь
связывали себя с этим смердящим трупом? Или это следует
об'яснить тем, что ничего нового, никакой «новой акции» в
ноябре 1944 года не было, а при новой словесности продол-
жалась прежняя мистификация? Но в таком случае они, как
плохие актеры, «переиграли» свою роль.

С потрясающей наивностью д-р И. об'ясняет провал Кон-
ровской «акции» тем, что «как мы узнали позже, в это время
взяла верх линия Розенберга, согласно которой Комитету
нельзя было давать ходу. Более либеральная линия Риббен-
тропа потерпела поражение». Читая это, воображению ри-
суется борьба «либерала» Риббентропа и реакционера Розен-
берга, что уже само по себе до крайности наивно. Но надо же
вспомнить, что речь идет о 1945 годе, когда оба они уже знали,
что им уготовлена одна и та же «линия» — виселица. Предел
наивности ! . .

Ссылка на то, что Власов и его Комитет ставили ставку на
какую-то борьбу внутри Рейха встречается нередко. То речь
идет о ставке на борьбу между Вермахтом и нацистской пар-
тией, то между Розенбергом и Геббельсом, а сейчас, как мы

66

видели, и Риббентропом. Все это — сплошное недоразумение:
никаких «двух линий» политики не было, а была всегда одна
политика при двух тактиках. Политика была — «лебенсраум».

Вермахт, вообще, не делал политики, и Гитлер ему не
доверял. Идея фиктивного политического движения была раз-
работана Геббельсом. Розенберг с самого начала считал, что
нечего германскому «сверхчеловеку» считаться с этими «унтер-
меншами», а потому игра Геббельса не нужна. Победы первых
месяцев как будто доказывали, что Розенберг прав, и Геббельс
поспешил с ним солидаризоваться. Когда же военное счастье
Гитлеру изменило, то Геббельс вернулся к своей идее «осво-
бождения народов России» и «братства по оружию».

Это были две тактики, вернее две формы одного и того жо
обмана, политическая же цель похода была одна неизменна:
захват территории и уничтожение населения.

П. ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Власовцы» и их защитники продолжают и по сей час
трактовать прошлую «акцию» как «Освободительное Движе-
ние». Но всякое движение, каким бы оно ни было, должно иметь
свою идеологию, должно представлять собою! нечто цельное в
представлении как самих его участников, так и окружения.
Оно не может свестись только к упрощенному: «долой Ста-
лина».

Какова же была идеология «власовства» и его «движения»?*
За прошедшие годы «власовцы» разбили^ъ на ряд ветвей,
ныне весьма усердно между собою враждующих и друг другу
отказывающих в праве на «власовское наслетство». Все они
заявляют себя истыми демократами и при этом одни настаи-
вают, что политической традицией «власовства» является идея
демократической республики, другие настаивают на монархии,
а третьи на политическом непредрешенстве. И при этом все
они — и САФ, и АЦОДНР, и СБОНР — отстаивают моральную
чистоту, политическую дальновидность и тактическую непогре-
шимость прошлой «акции». Каждая из этих организаций, вы-
бирая по своему вкусу отдельные фразы из речей, писаний
или «Манифеста» Власова и дополняя ее личными воспомина-
ниями и трактованиями, настаивают на том, что именно она

67

является хранительницей верности прошлому, именно она
выражает сущность «власовской идеи» и именно она поэтому
вправе претендовать на «власовское наследство».

Нас этот «спор славян между собой» не интересует, но
на основании приводимых нами здесь неоспюримых документов
мы можем утверждать, что никакой хоть сколько нибудь цель-
ной идеологии у этого «движения» не было, да и быть не могло,
ибо зачато оно было Геббельсом, а взрощено под «шефским»
крылом Гимлера.

Нам часто об'ясняют, почему советская молодежь шла во
власовские отряды, и при этом делаются глубокие политико-
психологические изыскания. Как бы сами по себе интересны
они не были, нам кажется, что можно довольно легко рас-
шифровать это явление. Мы, ведь, знаем, что еще до появления
Власова в рядах германской армии уже находились в том или
ином качестве сотни тысяч пленных красно-армейцев. Ведь и
Жиленков служил немцам еще до Власова. Мы знаем теперь
совершенно точно, что гнало эти массы в немецкую армию, и
для этого никакой ученый «экскурс» не нужен. В тех нечело-
веческих условиях, в которых они находились в лагерях, это
был единственный путь спасения живота своего. Этих людей
трудно судить, но здесь никакой «идеологии» искать не при-
ходится. Можно еще допустить, что зеленая молодежь, при-
шедшая прямо из (Комсомола и привыкшая почитать автори-
теты и преклоняться перед силой, всегда препочитала «прямое
действие» идеологическим исканиям. Но те, кто были «идеоло-
гами» этого «движения» несут за него ответственность, поли-
тическую и моральную и, претендуя на рудоводство народным
движением, обязаны были иметь и выявить идеологию этого
движения.

Однако, сколько бы мы не старались вылущить из приве-
денных документов идеологическое лицо этого «движения» —
это положительно невозможно. Еще меньше это возможно на
основе того, что пишут сами «власовцы», не приводя ни одного
документа, кроме «Манифеста». И мы думаем, что все это
потому, что на самом деле никакой хоть сколько нибудь ясной
и цельной идеологии у этого «движения» не было, да и не
могло быть, а уж демократизма этого «движения» и подавно
не сыскать. Сотрудничая так тесно с Гитлером и целиком от

68

него завися, РОД могло иметь разве только одну идеологию —
нацистскую, ибо другая разрешена не была. Мы знаем, что до
сентября 1944 года «унтерменшам» было запрещено органи-
зовывать даже нацистскую партию. В таких условиях, о выра-
ботке какой «идеологии» можно говорить? На деле был кон-
гломерат людей всех цветов политической радуги, об'единен-
ных ненавистью! к Сталину и его режиму и стремившихся путем
самого широкого «приспсобленчества» добиться влияния и
власти. Была азартная игра, в основе которой лежал — с обеих
сторон — обман и притворство. Но в этой игре крапленными
картами выигрывал все таки Гитлер, как неизмеримо более
сильный. Власов же и иже с ним, связавшись со стаей Геббельса-
Гимлера, уже не могли освободиться из их когтей. Они стали
безвольным пешками в их руках, их роль свелась к роли про-
стой наживки, при помощи которой выуживали из советского
фронта необходимую «рабсилу» и которую использовали по
своему желанию и усмотрению. От имени Власова и РОД звали
красноармейцев перебегать к немцам, якобы с целью «освобо-
дить Россию» в «братстве по оружию», из них составляли рус-
ские батальоны с наклейкой РОА, а потом их посылали во
Францию, Италию, Грецию и т. д. сражаться против сил
«сопротивления» или против англо-американцев. Согласия
Власова или РОД на это не спрашивали, но своим молчанием
они покрывали это, фикцией существования «Русского Осво-
бодительного Движения» служили прикрытием этому обману.
От начала до конца это было ничем иным, как безответственной
и неумной авантюрой с одной стороны и хорошо продуманньш
пропагандным трюком — с другой. К тому-же, «трюкачи» были
вооружены всей технической и материальной силой, а аван-
тюристы — голыми руками при пустом желудке. Результат
был предрешен.

31-го октября 1939 года Предсовнаркома Молотов заявил:
«Теперешняя война для уничтожения гитлеризма не только
бессмысленна, но и преступна». («Правда» от 1. IX. 1939 г.).
В течение 22-х месяцев сталино-молотовские пропагандистты
усиленно внедряли эту «высокую мораль» в сознание русских
людей, и, видимо, кой у кого это крепко засело.

Подводя итоги своей работе Геббельс в своем обзоре
(см. приложение К» 8) говорит от имени своей «правой руки»

69

— доктора Тауберта, чо «власовское движение» — это жид-
кая настойка из либеральной и большевистской идеологии» и
что оно «имеет сильные англофильские симпатии и играет с
идеей возможной перемены курса». Мы вынуждены признаться,
что нам трудно себе представить, как может выглядеть смесь
либерализма и большевизма, и эту философию мы оставим без
исследования. Но мы должны отметить, что писалось это Геб-
бельсом в 1945 году, когда «англофильские симпатии» начали
проявлять не только Власов и Вермахт, но и многие наци, а
«верный Генрих» — Гимлер свою игру о «перемене курса»
повел так далеко, что предпринял практические шаги в этом
направлении за о^лною своего «Фюрера».

Что же касается Власова, то беспринципность его, разу-
меется, повелевала ему попробовать «переменить курс», вер-
нее пересесть на прочный корабль с того, который идет ко дну.

Опыт, печальный и страшный, этого «власовского дви-
жения» должен быть, конечно, учтен. Его должен знать каж-
дый русский человек. Знать его надо не только по устным* рас-
сказам участников, которые, разумеется, суб'ективны, а прежде
всего по неоспоримым документам, дополненным письменными
показаниями видных участников. Все это — в поучение для
будущего. Что же касается настоящего, то чем скорее бывшие
«власовцы» поймут, что необходимо освободиться от пут прош-
лого и от всего «власовского наследства», тем лучше будет и
для них, и для той борьбы со сталинской тиранией, задачи
которой они себе ставили в прошлом, ставят и сейчас.

Груз этого прошлого очень тяжел и если бывшие «вла-
совцы» непременно захотят таскать его за собою и в будущем,
то они в конце концов падут под его тяжестью. Для торжества
подлинного Русского Освободительного Движения им надо
освободиться от того, что в прошлом только носило это имя,
а на деле было пропагандным трюком Геббельса.

70

ПРИЛОЖЕНИЯ

№ 1. «Некоторые мысли об отношении к чужим народам на
Востоке», Гимлера.

№ 2. Первое воззвание ген. Власова от 10 сентября 1942 года.

№ 3. Прокламация Вермахта от сентября 1942 года.

№ 4. Второе воззвание Власова от сентября 1942 года с
программой.

№ 5. Протокол совещания Гитлера с Кайтелем и др. от 8-го
июня 1943 года.

№ 6. «Записка советского офицера» от 19 сентября 1944 года.

№ 7. Сообщение д-ра Тауберта из министерства пропаганды
от 22 сентября 1944 года.

№ 8. «Обзор деятельности отдела «Антибольщевизм» рейх-
министериума для пропагганды» Геббельса (последняя
глава).

ПРИМЕЧАНИЕ АВТОРА.

Выдержки из приложения № 1 были мною приведены в моей
статье «Радетели Украины», в журнале «Социалистический Вестник»,
№ 3 за 1950 год.

Приложение № 5 было мною в большей своей частти опублико-
вано в моих статьях «По архивным следам» в журнале «Социалисти-
ческий Вестник», №№ 11 и 12 за 1949 год.

Приложение № 7 опубликовано мною в статье «Выпрямление
линии» в журнале «Социалистический Вестник», № б за 1950 год.

Приложение №№ 2, 3, 4, б и 8 печатаются впервые. Оригиналы
этих документов находятся в Нью Иорке, в архиве «У1\\^0» и пе-
чатаются с любезного разрешения Правления.

71

Приложение № 1

VI //Ш 'НШ1'*и4('

Е1п1дв &вс)апквг

1квп иЬег (}1в ВеНап(}1и11д (1вг Ргв1д«
убШвсНап 1а 1з1вп. ^^"

В81 (1вг ЗеНапсИиод (1ег Ргва()у{)1к11еНв11
1а 0&1еп аиззеп к|1г ()агаи1 зеЬеп, ее у1в1 аи
•зозИсН в1|)2в1пв Уо1кдГ$с!1аИеп апгивгкелпвп
иос! ги рЛс^еп, а150 пвЬеп ^вп Ро1вп ипс1 ^и(^вп
с'1(: 1;кга1пвг, ()1е ^1е18зги$8сп, (}1е 6ога1вп,
(111) 1(;]кеп ипс) с?11 Кгзс11иЬел. «(^епп зопз! оосЬ
1гдв(1.«о 1/э1к59э1иЬг ги |{л(1вп $1т!, аисН
с!1с$в.

кЬ вП1 43 И( дсусп, базе у1г п1сН1 пиг ЛЫ
дгд581в 1п1его88е ^агап }1аЬвп, Не (}еуо1кегипд #
(118 051еп$ п1сН{ 2и е1пеп, 8;п;*ггп \а бедвп*
1011 1п а1^1к1)81 у в1е ТсИе илд ЗрИНег ги

АЬег аис1| 1ппс!-!1а1Ь (!8Г У()1кег8сНа^|вп
8в1Ь8( ЬаЬвп «1г п1с111 (1п5 1п|8Гв838^ ^1е8в
хи Е1пЬви ип(? Сг5$$в ги ^иЬгвп, 1Нпбп у1е11е1еЬ
а11а'}Ы1сН нсп1;:па1Ьсгизз{8е1п ипб па11опа18
ХиИиг Ьв12иЬг1п|^^п, бопбегп з1е 1п ипгЗНИда
к1в1пе Зо111!вг ип': "^аг^Йе! аи{ги1()8вп,

018 Ап^е|'10Г<^еп й1Ьг ()1е$вг /о1кег8сНа1»
18П, 1п8!)в8ЛП(}кГб (!ог к\с\пеп, юИеп в1г 8б1Ь8||
уег81'^пс1НсН 1п ^сл .Ие11еп уоп °о11г81Ьва110Я
ип() Зигдвглв181егл УвГ0к;П()бП.

ЗрИгвп 1п 8э1с!1вл /ЛквгасЬп^^вп бИгип
«иг (118 Ш]гд8га8181вг ип() в\й 6г\]\сЬ9п РоНгв!»
Ьв110п)8Я 881о: Ь81 (18П Сог1а||П ли в1пгб1пвп»

-2*

Приложение № 1

Секретный Государственный Декумент.

НЕКОТОРЫЕ МЫСЛИ ОБ ОТНОШЕНИИ К ЧУЖИМ
НАРОДАМ НА ВОСТОКЕ

В нашем отношении к чужим народам на Востоке мы стре-
мимся признать как можно большее количество народности:
наряду с поляками и евреями-украинцев, белорусов, горалей,
лемков и кашутов. Если бы нашлись еще какие нибудь осколки
народностей, то следовало бы признать и их.

Этим я хочу подчеркнуть, что мы самым кровным образом
заинтересованы не только в том, чтобы не об'единять население
Востока, но, наоборот, в том, чтобы расчленить их на возможно
большее число частей.

Но и внутри каждой народности мы не заинтересованы в
том, чтобы сохранить, ее как целое или внедрить в них нацио-
нальное сознание и национальную культуру, а наоборот нам
надо стараться расчленить их и держать разрозненными в бес-
численном количестве осколков.

Само собой, мы используем членов этих народностей, в
особенности мелких, в качестве бургомистров и полицейских.
Только эти бургомистры и местные полицейские могут воз-
главлять их. В отдельных частях горалей уже имеются их вожди
и старосты. Никакие об'единения в большие единицы недо-
пустимы, так как только таким путем мы будем в состоянии
произвести рассовую проверку этого конгломерата народов,
состоящего из 15 миллионов человек в генералгубернаторстве
и 8-ми миллионов в других восточных провинциях.

Нашей основной задачей является выудить из этого котла
рассово-полноценные элементы, чтобы их отправить в Герма-
нию и там их ассимилировать.

Я представляю! себе, что в течение немногих лет, примерно
в течение 4-5 лет, понятие кашубов исчезнет, ибо к этому вре-
мени кашубского народа больше не будет. Понятие еврейства
я надеюсь вытравить путем массового выселения всех евреев

74

в Африку или в другую колонию. Несколько больше времени
пройдет, прежде чем исчезнут в наших краях представления о
таких народах, как украинцы, горали и лемки.

Сказанное об этих осколках народностей относится в
общем и к полякам.

Основным вопросом при разрешении этой проблемы яв-
ляется школьный вопрос и тем самым вопрос о выявлении и
просеивания молодежи. Для негерманского населения Востока
разрешается иметь только четырехклассную народную школу.
Целью ее является: научить считать не больше, чем до 500,
подписывать свое имя и внедрить в сознание, что заветом бога
является послушание немцам, прилежание и честность. Чтение
я считаю лишним. Кроме такой школы, никакой другой на Во-
стоке, вообще, быть не должно. Родители, которые пожелают
дать своим детям лучшее образование как в народной школе
или затем в школе более высокой ступени, должны подать об
этом прошение начальнику СС или полиции. Это прошение
будет разрешено прежде всего по признаку, является ли ребе-
нок расово-чистым и отвечающим нашим требованиям. Если
мы признаем, что этот ребенок по своей крови — наш, то роди-
телям об'является, что их ребенок будет проходить школу в
Германии и останется надолго там.

Как не покажется в отдельных случаях эта мера жестока и
трагична, эта система, если отбросить большевистскую систему
физического уничтожения целых народностей, по нашему
убеждению негерманскую и следовательно для нас неприем-
лемую, все же остается наиболее мягкой и лучшей.

Родители этих детей хорошей крови следует поставить
перед выбором: или отдать ребенка (они, вероятно, откажутся
в дальнейшем от деторождения и таким образом исчезнет
угроза, что эти унтерменши Востока найдут впоследствии для
себя руководство людей хорошей крови и вновь представят
для нас опасность) или же сами родители должны будут пере-
ехать в Германию и стать ее лояльными гражданами. То сильное
средство, которым мы располагаем в данном случае — это их
любовь к их ребенку, вся будущность которого зависит от
лояльности редителей.

Независимо от проверки того прошения, которое роди-
тели подадут относительно образования их ребенка, в генерал-

75

губернаторстве будут также организованы ежегодные проверки
всех детей от 6 до 10 лет, чтобы отделить полноценных по
крови от неполноценных. К выуженным таким путем полно-
ценным будет установлено то же самое отношение как и к тем,
которые приняты нами на основе прошения родителей.

Я считаю само собой понятным, что эти дети и их родители
в момент, когда они прибудут в Германию и в школе, и в жизни
будут приняты не как чужаки, а им будет оказано, после изме-
нения их имени, полное внимание и доверие и они вростут в
нашу жизнь. Нельзя допустить, чтобы эти дети чувствовали
себя отвергнутыми, так как мы, ведь, верим, что они нашей
крови и только из за ошибок германской истории оказались
среди чужих народов. Мы верим, что они убедятся в том, что
наше мировоззрение и наши идеалы получают отзвук в едино-
расовой душе этих детей. Но здесь должна быть проведена
ясная черта, вопрос должен быть ясно поставлен перед учите-
лями и руководителями Гитлер-югенда, и никогда больше не
должны повторяться ошибки, допущенные в прошлом в Эльзас-
Лотарингии, что с одной стороны мы хотим привлечь к нам этих
людей, как немцев, а с другой их при каждом случае ругали,
поносили и оскорбляли в их человеческом достоинстве, в их
гордости и чувстве чести и этим от себя отталкивали.

Ругательства их, как «поляк», «украинец» и т. п. не дол-
жны быть допущены.

Воспитание этих детей происходит в народной школе и
после первых 4-х классов надо будет решить, разрешить ли им
и дальше посещать школу или их следует отдать в национал-
политическое воспитательное учреждение.

После последовательного проведения этих мер в течение
ближайших 10 лет, население генерал-губернаторства неиз-
бежно будет состоять из остатков неполноценного населения,
из отвергнутых частей населения восточных провинций и всего
Германского Рейха, которые по своим расовым и человеческим
признакам сюда подходят.

Это население будет никем не руководимым рабочим лю-
дом и будет ежегодно поставлять Германии нужное количество
кочующих рабочих: каменьщиков, строительных рабочих,
строителей дорог. При этом они будут лучше питаться и жить,
чем при власти поляков и в условиях отсутствия собственной

76

культуры, они — под строгим, последовательным и справед-
ливым руководством германского народа — могут быть при-
званы принять участие в вечном культурном творчестве и
строительстве Германии, и своей тяжелой и суровой работой
способствовать этому строительству, а то и сделать его воз-
можным.

77

к приложениям № № 2, 3, и 4

ПЕРЕВОД.

Рига, 25 января 1943 г.
В.К.К. а.о.
АЫ. I РКОР. 2 Н-В 1/ВО

Первому политическому отделу

Здесь.

Предмет: Активная пропаганда. Материалы Верховного Коман-
дования Вермахта. Верм. Проп.

Посылаю! Вам при сем с просьбой ознакомиться имею-
щиеся у меня печатные материалы на русском языке,
частью же только в немецком переводе. Эти активные пропа-
гандные материалы получены мною во время недавнего сове-
щания в Рейхсминистерстве оккупированных областей на Во-
стоке от уполномоченного Верховного командования Вермахта.
Эти прокламации распространяются сейчас на восточном фрон-
те в больших количествах.

Перевод прокламации 482/АВ/1Х.42, которая составлена
в форме 13 пунктов, и является основой будущего устройства
России, представит для вас особый интерес.

Приложения. По уполномочию

(подпись)

Второму политическому Отделу.

Предмет: Активная пропаганда. Материалы Верховного коман-
дования Вермахта. Верм. Проп.

К сведению референтов 2-го Политич. Отдела.

Г-ну Лютеру Г-ну Бухгольцу Д-ру Ленцу Д-ру Штейнмге

Подпись Подпись Подпись Подпись

29.1.43 ""53

78

приложение № 2

Товарищи командиры!

Товарищи советские интеллигенты!

Я, нижеподписавшийся, ген.-лейт. А. А. Власов, бывший
командующий второй ударной армией и заместитель главно-
командующего Волховским фронтом, являюсь сегодня военно-
пленным № 16901 и нахожусь в Германии.

В Красной армии я поднялся от стрелка до командарма.
Я был командиром 9-й Стрелковой дивизии, которая по своей
подготовке занимала первое место в Красной армии. Во время
войны я командовал 37-й армией. Свыше двух месяцев я за-
щищал Киев.

После разгрома Юго-Западного фронта я, согласно при-
казу Сталина, с боями пробился из окружения. Под моей ко-
мандой 20-я армия защищала Москву в труднейших условиях,
и, перейдя в контр-наступление, взяла Солнечногорск и Воло-
коламск. Наконец, я, командуя 2-й ударной армией, находясь
в окружении, продолжал борьбу до крайней возможности.
Продолжая драться, я попал в плен.

Перед лицом безмерных страданий нашего народа в этой
войне и тяжело страдая от наших военных неудач, передо мною
стал естественный вопрос:

Кто несет за это вину?

Если оглянуться на последние 12-15 предвоенных лет,
поневоле приходишь к выводу: во всем этом несчастьи повинна
только сталинская клика. Она разрушила страну своей кол-
хозной системой. Она уничтожила миллионы честных людей.
Она убила в 1937-1938 годах лучший костяк армии. Широко
развивая низкопоклонство и сея недоверие, при помощи лжи-
вого воспитания и образования, она растерзала народ и армию.
Каждая живая мысль в народе была задушена. Это сталинская
клика ввергла страну своей авантюрной политикой в ненужную!
и бессмысленную войну за чуждые ей интересы. Теперь, после
того, как она потеряла поддержку масс, она ведет страну к
поражению. Она разрушила аппарат управления и раззорила

79

хозяйство. Германские армии, после взятия Крыма и уничто-
жения Юго-Западного фронта, вышли к Волге и, не встречая
серьезного сопротивления, заняли Северный Кавказ. Бойцы,
не желая больше драться за чужие интересы, бросают оружие
и снаряжение и сдаются в плен.

Сталинская клика не в состоянии организовать дальней-
шую защиту страны. Не видя перед собою исхода, она пытается
только удержаться у власти. Гибель миллионов людей и унич-
тожение столетиями накопленного народного состояния —
такова цена этого управления. Непревывно пускаются в бой
все новые, наспех сколоченные, не подготовленные и без вся-
кого плана, боевые комплекты.

Положение офицеров на фронте безнадежно. Сталинская
клика подсовывает им вину за неудачи. При этом офицер
связан в своих действиях комиссаром, политотделом и НКВД,
которые ровно ничего в военных делах не понимают. Очень
часто честные люди — офицеры, инженеры, врачи, ученые —
не видя выхода из положения, прибегают к самоубийству.

На родине полный хаос и все растущая небывалая раз-
руха.

Многие миллионы погибают от голода, прежде всего —
ваши семьи, которые оставляются правительством и местной
властью почти без всякой помощи.

Сталинская клика сильно надеется на помощь Англии и
Америки и на открытие второго фронта. Большинство из вас
хорошо знает, что политика Англии и Америки — это драться
до последнего русского солдата и их руками таскать каштаны
из огня, измотать Германию при помощи русских, за все это
обещая русским открыть мифический второй фронт.

Обернитесь назад и взгляните на историю. Это не в пер-
вый раз, когда русский народ проливает свою кровь за англо-
американские интересы.

Лживая пропаганда хочет запугать вас рассказами о фа-
шизме, расстрелах и жестокостях в немецком плену. Она рас-
пространяет сведения о голоде и об исчерпании германских
резервов. Миллионы пленных могут засвидетельствовать прямо
противоположное. Они воспринимают Германию так, какой она
является в действительности, где война вовсе не ощущается,

80

где каждый солдат может по меньшей мере дважды провести
свой отпуск в своей семье.

О немецкой культуре, организации и дисциплине не стоит
говорить — это давно всем известно.

Где же выход из этого тупика, в который сталинская клика
завела нашу страну? Есть только один выход, другого история
не дает. Кто любит свою родину, кто хочет счастья для своего
народа — тот должен всеми силами и всеми средствами вклю-
читься в дело свержения всем ненавистного сталинского ре-
жима, тот должен способствовать созданию нового анти-ста-
линского провительства, тот должен бороться за окончание
преступной войны, ведущейся в интересах Англии и Америки,
за честный мир с Германией.

Лучшие люди страны, как находящиеся в местах, еще
остающихся в руках Сталина, так и находящиеся в плену,
думают, а частично и работают уже, в этом направлении.

Дело теперь за вами.

Быв. командир 2-й ударной армии Краен. Армии

ген.-лейт. ВЛАСОВ.
10 сентября 1942 г.
Винница.

Примечание. Эта первая прокламация Власова зарегистрирована была
Вермахтом под № 480/РАВ/1Х/42. Вермахт дает ей следующую
характеристику:

«Прокламация, изданная бывшим командующим 2-ой совет-
ской ударной армии и лично им подписанная в чрезвычайно
убедительной форме доказывает вину Сталина за эту войну и
призывает всех патриотов содействовать всеми силами свержению
ненавистного сталинского режима. Выдержки из прокламаций
480/81 /82 /IX /42 очень подходят для сбрасывания и в тылу».

81

приложение № 3

Русские солдаты!

Офицеры и политработники Красной Армии!

Двадцать лет большевизм не признавал русского народа.
Имя «Россия» было вычеркнуто. У русского народа забрали
отечество. Сталин поработил и ограбил крестьянство и загнал
его в колхозы. Русских рабочих он превратил в бесправных
рабов и обрек на нищету. Он всех вас лишил богатств вашей
страны, чтобы создать неслыханное вооружение для мировой
революции.

Когда же он приготовился к нападению на Европу с по-
мощью еврейско-английских капиталистов, то он открыл, что
воевать он может только с помощью русского народа. Поэтому,
интернационалист Сталин и его еврейские журналисты вновь
заговорили о «России», «отечестве», «Родине». Он сумел при
помощи новой лжи использовать ваше чувство Родины для
пользы мировой революции. Его пропаганда ежедневно трубит
вам в уши, что Германия стремится навсегда покорить Россию,
а народы Советского Союза превратить в рабов. Сталин врет
вам, когда рассказывает самые плохие вещи о немцах. При
помощи этой лжи он хочет побудить вас к крайней обороне.

Какова же правда?

Правда в том, что во всех областях, занятых немецкими
войсками или вошедших под управление Германии народ добро-
вольно взялся за восстановление страны.

Правда в том, что германское правительство распустило
колхозы и заменило их новым аграрным порядком. Оно удвоило
наделы земли, и оно уже сегодня разрешает частное земле-
пользование, несмотря на все технические разрушения. На
тысячах собраний русские, белорусские и украинские крестьяне
выразили ему свою благодарность и со всем прилежанием об-
рабатывают свои поля.

Правда в том, что каждый желающий работать обладает
полной для этого свободой.

82

Правда в том, что после 25 лет бесправия и террора в
освобожденных от большевизма областях, заложены основы
нового порядка, и что после ликвидации еврейско-большевист-
ской сталинской диктатуры русский народ будет в состоянии
мирно и свободно трудиться.

Правда в том, что немцы хорошо с военно-пленными
обращаются и что перебежчикам гарантируются особые приви-
легии.

Правда в том, что при громадном количестве пленных и
имея в виду неожиданно суровую зиму, которая была так
тяжела для всех, некоторые лагеря пленных не могли получить
обычных в Германии забот. Из-за этой суровой зимы, которая
была связана с потерями для всех, пострадала также и часть
военно-пленных. Как вы все уже знаете, сейчас все это уже
позади.

Правда в том, что сегодня сотни тысяч ваших товарищей
заявили германскому командованию о том, что они находятся
в его распоряжении и помогают бороться против кровавого
большевизма, как и крестьяне, которые ловят и уничтожают
организованные сталинские банды.

Правда в том, что национал-социалистическая Германия,
которая ведет сегодня борьбу против связанного с мировым
капиталом Сталина, знает, как такая пропаганда ввела в смя-
тение умы.

Правда в том, что об'явлена амнистия всем членам ком-
мунистической партии, поскольку они не совершили преступ-
лений против народа. Уже сегодня с нами работают бывшие
коммунисты, которые успели познакомиться с германским
управлением, и которые частично об'ездили Германию. Они
установили, до чего они в эти 20 лет были обмануты Сталиным;
они установили, что Германия процветает и сильна, как никогда
раньше.

Правда в том, что у вас найдутся люди, которые после
падения Сталина смогут работать для самих себя и в интересах
своей родины вместо того, чтобы продолжать разоряться при
Сталине.

Правда в том, что с нами, т. е. с германским Вермахтом,
за новый правопорядок работают не старые царские реакцио-
неры и помещики, как врет Сталин, а — крестьяне, рабочие и

83

ваши собственные солдаты и командиры и политработники,
которые перешли к нам в сознании, что именно этим они лучше
всего служат своему отечеству.

Солдаты, офицеры, политработники Красной Армии!

Воспользуйтесь сейчас этой решающей возможностью,
присоединитесь и вы к ним.

Сталинские армии разбиты на всем фронте, весь Дон
занят немцами, германские панцырные армии и их союзники
заняли уже и далекие области Северного Кавказа и двигаются
дальше на Юг. Судьба Сталинграда решена. Англичане и аме-
риканцы обманули вас своими обещаниями помощи. Герман-
ский подводный флот беспрестанно топит американские и ан-
глийские транспорты, которые должны доставить на Север к
вам помощь. Большевистская мировая революция лопнула,
продолжение войны ведет только к дальнейшему разрушению
вашей страны. Сотни городов разрушены, ибо Сталин приказал
их разрушить.

Прекратите это безумие, Германия пойдет вместе с вами,
чтобы еврейско-большевистский мировом обман исчез навсегда
из вашей страны и из всех стран Европы и таким путем на-
ступит постоянный мир для всех.

(Эта прокламация может быть использована также в
качестве пропуска для солдат, офицеров и политра-
ботников Красной Армии).

Примечание. Эта прокламация Вермахта зарегистрирована под
№ 481/РАВ/1Х/42. Вермахт дает ей следующую характеристику:
«Прокламация указывает путь для сотрудничества с национал-
социалистической Германией, и таким путем рассеивает опасения
русских, что Германия хочет их поработить. Выдержки («ми-
шунг») из прокламаций 480/81/82 хороши для сбрасывания
в тылу».

84

приложение № 4

Товарища! Солдаты!

Офицеры и политработники Красной Армии!

Два вопроса вас занимают, два вопроса часто обсуждаются
вами: имеются ли в Советском Союзе люди, способные упра-
влять страной после свержения Сталина? Что с вами станет
после окончания войны?

Советская пропаганда под руководством еврея Лозовского
не допускает и мысли что «великий и мудрый Сталин» может
быть кем нибудь заменен. Посему Сталин требует от вас, чтобы
вы шли за него на смерть.

Права ли советская пропаганда?

На вопрос о будущем России советская пропаганда бес-
конечно повторяет всем вам хорошо известные басни, будто
Германия хочет поработить русский народ.

Что вам, вообще, известно о Германии?

Ежедневно вы слышите самые ужасные рассказы ваших
пропагандистов о Германии. Мы, перебежавшие к немцам или
попавшие к ним в плен солдаты, офицеры и политработники
Красной Армии, имели возможность убедиться в том, что все
эти рассказы являются бесстыдной ложью. Мы имели возмож-
ность узнать Германию. Многие из нас были в немецких де-
ревнях, на немецких фабриках и в немецких мастерских. Ложь
сталинской пропаганды для нас совершенно ясна. Германия
избегла ужасов большевизма, и Адольф Гитлер сумел по-
строить государство без нужды и террора. Мы же с вами дол-
жны были вынести 20 лет террора и нужды. Сила германского
народа, его полное согласие в борьбе Германии против Англии,
Франции, а сейчас и против Сталина, доказаны.

После того, как все это стало нам ясно, мы — ваши това-
рищи и друзья — решили об'единиться для того, чтобы создать
в России новый порядок и обратиться к вам с воззванием, чтобы
совместно с немецкой армией и ее многочисленными союзни-
ками свергнуть режим Сталина, дабы спасти Россию от окон-
чательной катастрофы.

85

Имеются ли люди, способные управлять страной?

Сталин утверждает, что нет никого, кто мог бы его за-
менить, но он ошибается. Есть много таких людей. Они нахо-
дятся как в освобожденных областях, так и в еще советской.
Если бы Сталин знал, кто из его ближайших сотрудников в
большевистском руководстве уже сейчас готовится к тому,
чтобы сесть на его место, то он побледнел бы. Сталин не только
заменим, но его свержение является предварительным условием
для возможности устроения новой жизни и свободы на нашей
родине.

Мы, русские солдаты и офицеры, готовимся, чтобы вместе
с вами создать лучшую жизнь, чем это сделал Сталин. Мы пока
не называем вам своих имен, чтобы не выдать Сталину наших
друзей и родных, которые пока еще для него досягаемы и что-
бы не подвергнут их преследованиям НКВД. Но когда придет
час освобождения вы услышите нас.

Что будет потом?

Наша будущность, будущность русского народа, лежит в
значительной степени в наших руках. От вашего участия в
ликвидации сталинского террора зависят наша свобода и усло-
мия мира.

Невзирая на вызываемые войной трудности, Германия
уже сейчас заложила основы нового порядка в освобожденных
областях. |Когда наступит мир, Германия поможет нам еще
больше. Каждый народ займет тогда свое подобающее место
в новом мире. Наше место зависит от размеров нашей и вашей
активности в борьбе против Сталина.

Мы можем уже сегодня вам сообщить те мероприятия,
которые должны быть приняты после свержения Сталина и
которые частично уже проведены немцами в освобожденных
областях:

1) Немедленное прекращение военных действий на всех
фронтах.

2) Переход военной промышленности на изготовление
необходимых предметов широкого потребления, прежде всего
сельско-хозяйственных машин.

3) Восстановление свободы личности, уничтожение тер-
рора и ликвидация большевистского аппарата подавления.

4) Восстановление свободы религии.

86

5) Амнистия членам коммунистической партии и полити-
ческого аппарата, поскольку они не виновны в преступлениях
против народа.

6) Освобождение политических арестованных из концла-
герей и тюрем.

7) Возвращение в родные места высланных, если они того
пожелают.

8) Ликвидация коллективизации.

9) Планомерный переход к индивидуальному земледелию
и к частному землевладению.

10) Восстановление ремесел и торговли.

11) Введение социальной справедливости и защита произ-
водителей от всякого рода эксплоатации.

12) Мирное строительство, без большевиков и капитали-
стов, в соответствии с духом русского народа.

13) Сотрудничество всех народов Европы для правильно
организованного обмена товарами и для предотвращения пре-
ступной войны.

Р*усские офицеры, солдаты и политработники!

Эти вопросы являются сейчас предметом обсуждения мил-
лионов ваших товарищей и земляков, освобожденных об боль-
шевизма. С нетерпением ожидают они конца войны и конца
бессмысленного уничтожения. Если вы помешаете продожению
войны, вы подготовите путь для мирного нового порядка и
этим способствуете новому под'ему нашего народа и нашей
родины.

Сентябрь 1942 г.

Примечание. Эта вторая прокламация Власова зарегистрирована

Вермахтом под № 482/РАВ/1Х/42. Вермахт дает ей следующую
характеристику:

«Прокламация поднимает дискуссию о возможности мира и
этим парализует волю к сопротивлению Красной Армии. С этой
целью выставляется программа в форме ряда пунктов, которые
могут дать русским представление о будущем. Вместе с тем эта
прокламация стремится вызвать неуверенность в поведении со-
ветского руководства».

Приложение № 5

Т^,?ш/П,

Ве»дг«оЬцая I • ГГ

ааа Га}1гега вИ 0«адга1?в1а»аг«^ш11 Кд1г«1 1аа 0^«г«1 Д;»1Ц!иу

Ввзг Раьпг

Овввга! 29аш1«'

6«в1«1 г1*45 СЬг

«ИИгш. над дет 1«г4ве€18>овв Ва^аШопе 1в 08^ва 1з Ливмк»
ЪИок •^*а VI* /о1^ 4ег» бвпвга! 2в1^г1вг кааа когг1^вг«ц

вогива^вп ал» |1еЬ Ыгсов в11^«1вкв11 Ьа^, Ьа1 и« Сгишйа^
гиг ^1* ^в^81^ ц^^Ф7 <1ш Б«ок«ог1 ''211Ъ«гэ1гв1Гвп* ^1виГ»»
пе СгГоЗргора(^(1а виз 5Ъ«г1ац?»п стЪо!»!»; ипЛ гяаг |1п<1 йот%
Т1\х;!^\йИвг Квгзшш^^еЪза «ог^га, (Це «1г в1^ В*1оН«в1п1в^«г
ПовоаЪег^ Ъх*. д«а Оа^в^I1^«^9^ Аава1в аЬ^аэЛв»! ЬаЪ«1и 31«
з1аДВог1 ГЦу <ог1 е1^ 1!и ЪевргооЬоп, ег Ьа1 в!» ^МШв^
ип^ .^овЬв!.-^. !)а Ьа^ АоГзп^; !<!а1 Ааоп, 1оК сЗоЬ!* аа^п.

В0С'0КШ-и^7

Приложение № 5

СОВЕЩАНИЕ

Фюрера с генерал-фельдмаршалом Кейтелем и
генералом Цейцлером

8.6.1943 года.

в Бергхофе.

Присутствуют :

ФЮРЕР

Генерал-фельдмаршал КЕЙТЕЛЬ
Генерал ЦЕЙЦЛЕР
Генерал-лейтенант ШМУНДТ
Полковник ШЕРФ *)

Начало 21 ч. 45 м.

Кейтель: В общем и целом мне представляется в настоящее
время вопрос об отношении к военно-пленным, «вольно-
помогающим» (хильфсвиллиге) и к национальным баталь-
онам на Востоке следующим образом. Если я в чем либо
не прав, то ген. Цейцлер сможет поправить. Вся пропаганда
Власова, которую он, так сказать, сам по себе развил,
является базой для нынешней нашей широкой пропаган-
ды, известной под именем «Зильберштрайфен» (Просвет)
и приноровленной для перебежчиков. С этой целью вы-
пущены листовки, которые мы согласовали с Рейхсмини-
стром Розенбергом или с министерством Востока. Они
были обсуждены с ними слово в слово, он их подтвердил
и одобрил. И тогда, в начале мая, эта кампания пошла, я

*) Фельдмаршал Кейтель состоял при ставке Гитлера, возглавляя
Верховное командование всеми вооруженными силами Германии.
Повешен в Нюремберге.

Генерал Цейцлер — испытанный наци. Был начальником штаба
при ген. Клейсте, командовавшем панцырными войсками на Юге
России. Потом начальник Генерального штаба при ставке Гитлера.

Генерал Шмундт — главный ад'ютант Гитлера. Был убит при
неудачном покушении на Гитлера 20 июля 1944 года.

Полковник Шерф — историограф второй мировой войны при
ставке Гитлера.

89

бы сказал, полным ходом. Когда они перебегают, то их осо-
бенно хорошо принимают. Это — основа приказа № 13,
который распространяется, как летучка.

Фюрер: Эту летучку я видел.

Кейтель: Приняты меры, чтобы перебежчики были помещены
в особых лагерях и чтобы к ним было особо хорошее
отношение:

Фюрер: Это вполне в порядке вещей.

Кейтель: Позже они могут записаться на различные роли,
прежде всего, как нормальные рабочие, затем как «вольно-
помогающие» (хильфсвиллиге) и, в третьих, в известных
случаях, в национальные части.

Фюрер: Этого там нет.

Цейцлер: В летучке номер 13 этого нет.

Кейтель: Позже, в инструкции, это было сказано. Спустя из-
вестный срок они могут быть переведены. Это об'явил
генерал, командующий восточными войсками («Остгене-
рал». Б. Д.), я справлялся об этом. Если после опреде-
ленного периода испытания они себя оправдают, они могут
заявить о своем желании быть использованными этим
путем и, при определенных условиях, они допускаются
как в число «хильфсвиллиге», так и в национальные части.
Вся эта широкая пропаганда покоится на прокламациях,
выпускаемых и подписанных национальными, или нацио-
нально-русским комитетом. И вот, в этих листках, наряду
с тем, что мы всегда говорим: вас будут хорошо кормить,
к вам будут хорошо относиться, вам дадут работу, вы
вернетесь на родину, германский Рейх в будущем не со-
хранит системы большевизма, не сохранит системы отня-
тия земли (у крестьян) и т. п.; наряду со всем этим там
ясно сказано еще следующее: перебегайте к нам; когда
вы перебежите, то вы сможете поступить в национальную
русскую освободительную армию. Это действительно там
сказано.

Фюрер: Эту листовку следовало бы мне раньше показать.

Кейтель: Это необходимо сейчас исправить. Это один из тех
пунктов, которые, без сомнения, не являются для людей
решающими, но он все же играл известную роль.

Фюрер: Не надо этого так трагически принимать. Из всего
этого я вижу только одно, что является для меня реша-
ющим: необходимо избежать того, чтобы создалось лож-
ное представление у нас самих. Надо различать между

90

пропагандой, которую мы делаем «там» и тем, что мы в
конце концов сами делаем.

Кейтель: Что мы делаем в тылу нашего фронта.

Фюрер: И прежде всего, что мы сами думаем. Необходимо
избежать того, чтобы в нашей среде, хотя в зародыше,
укоренилось мнение, будто для нас возможно искать на
этом пути компромиссного решения, вроде, скажем, того,
что сделано в Восточной Азии, со «свободным» и «нацио-
нальным» Китаем. В нашей среде имеются люди, которые
мечтают о чем то в этом роде, но я должен при этом ука-
зать, что этот самый национальный Китай не дал до сих
пор ни одного пригодного солдата.

Мы получили уже трагический урок во время 1-ой
Мировой войны — я уже недавно указал на это — с поля-
ками, где дело также началось сперва с как будто совсем
безопасных польских легионов. Затем дело это внезапно
весьма осложнилось. Одно должно быть нам ясно. Я всегда
замечал, что есть очень немного людей, которые сохра-
няют ясную голову в часы кризиса, и не подаются каким
либо фантазиям. Пословица, что утопающий хватается за
соломинку, к сожалению, слишком верна, и она относится
не только к утопающим, но ко всем людям, находящимся
в опасности. Большая часть людей, находящихся в опасно-
сти, не видит больше вещи в их подлинном виде.

Я мог бы привести здесь доклады, полученные мною
в свое время от Берндта в момент отступения, когда вне-
запно была потеряна реальная почва и заменена вообра-
жаемой. Это когда американцы или англичане высадились
в Северной Африке: теперь, мол, наступил час, когда мы
должны двинуться туда. Чистое безумие, против которого
я тогда воспротивился, которое, однако, внезапно зату-
манило людей и, можно сказать, отняло у них спокойный
и ясный разум. И таких людей у нас много.

В розенберговской лавочке таких людей сидит в из-
рядном количестве, но, к сожалению, они имеются и в
армии. Это бывшие балтийские дворяне, или вообще бал-
тийские немцы. Но имеются и бывшие украинские эми-
гранты, которые обжились в Германии и, к сожалению,
частью даже стали германскими гражданами. Они, есте^
ственно, радостно приветствуют немецкую освободитель-
ную армию, но они видят не наши национально-обуслов-
ленные цели — в глубине их души они думают о своих
собственных целях. Так это было в 1915/16 году. Когда
в 1916 году разразился большой кризис — провал Вер-
дена на Западе, битва на Сомме, прорыв Брусилова на
Востоке, нападение Румынии и т. д. — в этот момент все

91

потеряли разум, в этом нет никакого сомнения и, в том
числе, к сожалению, солдаты. Единственный человек, ко-
торый выступил против этого был Бетман Гольвег, который
долго пытался плыть против течения, но который был
раздавлен военными аргументами. Позже Людендорф ска-
зал: Мне было тогда сказано из военных источников, что
я получаю 500.000 человек, что оказалось неверным, и я
оказался ложно информированным. Каждый думающий
человек должен был бы сейчас же сказать: вы получите
не 500.000 человек для борьбы с Россией, но это поляки
создают армию, чтобы выступить в удобном случае против
Германии и Австрии, дабы освободить Польшу. Каждая
нация думает о себе и только о себе. Все эти эмигранты и
советчики хотят только обеспечить себе в будущем места.

Кейтель: Я хочу еще доложить, что когда Польша выступила
против нас, некоторые немецкие офицеры, как, например,
командир кавалерийского полка, который служил в гер-
манской армии и дрался в течение четырех лет, перешел
к Польше, чтобы стать во главе союза: сказалось старое
дворянское происхождение.

Фюрер: Сегодня опасность точно такая же. Приказ номер 13
находится вне дискуссии. Можно допустить и другие вещи,
но под условием, что ни малейших практических выводов
из них не будет сделано. И прежде всего, чтобы не рас-
пространилась психология, которую я, к сожалению, успел
уже кое у кого заметить. Даже у Клюге*) это несколько
раз прозвучало. Мы, мол, получим огромное облегчение,
если построим русскую армию. Тут я могу только сказать:
мы никогда не создадим русской армии: это фантом пер-
вого разряда. Нежели заниматься этим, гораздо лучше
заполучить в Германию русских в качестве рабочих. Это
гораздо важнее. Мне не нужно русской армии, которую
мне пришлось бы абсолютно всю пронизать немецкими
корсетными шнурами. Если вместо этого я получу рус-
ских рабочих, то это окажет мне действительную услугу.
Я тогда смогу освободить немцев и переучить русских.
Важно только одно: чтобы у нас не возникло внезапно
такое настроение: если нам в определенный момент станет
плохо, то тогда нам стоит только устроить украинское
государство, и мы получим миллион солдат. Ничего мы не
получим, ни одного солдата. Необходимо строго следить
за тем, чтобы у нас не возникли такие настроения. Это

*) Фельдмаршал фон Клюге командовал армией на Юге России.
Кончил самоубийством, чтобы избежать ареста Гестапо, ибо был
замешан в заговор против Гитлера.

92

было бы величайшим безумием, ибо в этом случае мы
прежде всего выпустили бы из рук наши военные цели.

Я уже это недавно рассказал Цейцлеру. Я присут-
ствовал при разговоре между Розенбергом и Кохом и мог
только удостовериться, что между ними существуют впол-
не естественно громадные разногласия. Розенберг имеет
со времени своей эмиграции свою лавочку политических
отбросов («унтервельт»). Разумеется, в годы 1919-1922
эти эмигранты были нам очень симпатичны, ибо нам ска-
зано было: возможно, что в России произойдет переворот.
Уже в 1921 году я имел с Розенбергом об'яснение по этому
поводу. Тогда появился украинский гетман, который при-
шел представиться. Я сказал: Розенберг, чего вы ожи-
даете от этого человека? — Он организует революцию
(ответил Розенберг). Я сказал: тогда он должен быть в
России. Люди, которые делают революцию, должны сидеть
в том государстве. Это все равно, как если бы я сидел в
Швейцарии и говорил бы: я организую из Швейцарии
революцию в Германии. Это же ребячество. (Как Вы себе
это представляете? Тогда он сказал: Ленин. Я ответил:
Это сделал не Ленин, а мы разбили и растерли Россию
и в эту разбитую Россию доставили Ленина, которому
тогда было там место. Но дело же обстоит не так, что
можно извне делать революцию. Был свергнут царь, была
революция Керенского, Россия была разбита на поле битвы
и только тогда пришла внутренняя катастрофа. Я поста-
рался об'яснить это Розенбергу. Но, к сожалению, он с
с тех времен имеет эту лавочку. К этому надо еще при-
бавить кое-что. Розенберг один из самых острых мыслите-
лей создавших мировоззрения. Но как раз именно занятия
вопросами мировоззрения дали ему весьма мало возмож-
ностей соприкасаться, я должен это открыто сказать, с
вопросами каждодневности. Вопросы мировоззренческие
и каждодневные не легко поставить рядом и согласовать.
И, вот, оба этих экспонента пришли ко мне, один пред-
ставляющий вопросы мировоззрения и мировой политики,
а другой — обыкновенных каждодневных проблем — Кох.
Кох сказал Розенбергу в лицо: Партейгеноссе Розенберг,
все то, что Вы мне говорите — очень просто, но Вы должны
признать одно: политику, к которой Вы стремитесь, как
и устройство высших школ, организация национальных
комитетов и т. д. я смогу провести только в том случае,
если я им предоставлю поле деятельности, ибо в против-
ном случае вся Ваша работа там сведется только к наро-
станию революционной энергии, которая в один прекрас-
ный день обернется против нас.

Кох говорит: дело обстоит так, что ко мне является

93

Баке (министр продовольствия. Б. Д.), а позади Баке
стоит Вермахт. Этот Вермахт не говорит: дорогой Баке,
давайте выясним, можете ли Вы дать ратионы или нет, а
говорит: мы требуем этого. А дома приходит немецкий
народ и говорит: вы должны доставить мне 5,7 миллионов
тон хлеба и ни один человек не поинтересуется узнать,
где я это беру и получаю ли я это полюбовно или нет.
Никто не интересуется узнать, а что же я даю другим за
все это. Мне нечего давать, нечего предлагать, я должен
просто забирать. Затем мне говорят: нам нужны 10.000
лошадей, 100.000 тон мяса и все другое. И идет даже
закупка.

Я имел такой же случай в генерал-губернаторстве, и эти
господа там признали мою правоту. Все было ясно: эти
господа жалуются, что там нет порядка. Но какой же
возможен порядок в стране, где 120 человек сидят на
квадратном километре? Французы не в состоянии прокор-
мить 80 человек на квадр. километре, и страна их превра-
щена в хлев, куда посылается всякая дрянь из Рейха, а все
доброкачественное вывозится. Каждый заявляет: этого я
не позволю, я сам закупаю. Четырехлетний план закупает,
Луфтвафе закупает, интенданты разных армий закупают,
Спеер (министр снабжения. Б. Д.) закупает, и каждый
конкуррирует с другим и этим уничтожает нашу валюту,
ибо каждый платит побольше. Почему польский крестья-
нин будет доставлять за 12 злотых, если он от другого
получит 4-5 марок? Мы назначили там рабочим заработную
плату, которая смехотворна. Они получают на фабриках
злоты и на эти злоты рабочий должен что то покупать от
крестьянина, который за тот же товар получает вдесятеро
в марках и от наших же учреждений. Каждое из них за-
являет и кричит: не торгуйтесь . . . Что же делать тогда?

Тогда говорит Франк: кроме того я имею 11.000
полицейских в стране в 147.000 кв. клм. с населением
свыше 16'/2 миллионов человек. Вся эта полиция мне не-
обходима, чтобы подержать порядок в Кракове, Варшаве
и некоторых других местах. Как же все это выполнить?
Это — неразрешимые задачи.

И, вот, говорит Кох: Скажите мне партейгеноссе Ро-
зенберг, что я должен делать? Могу ли я сказать Баке, что
я сожалею, партейгеноссе Баке, но я должен построить
хорошее и чистое украинское государство, а потому я не
могу вам дать 5,7 милл. тон хлеба, а только два миллиона
или один миллион и на этом конец, ибо моя задача — • по-
строить государство. На это Розенбергу нечего было воз-
разить. Кох сказал: мой дорогой Розенберг, Вы живете в
Остминистериуме в прекрасном мире организации обла-

94

стей. Я же, прежде всего, живу в мире жестокой необхо-
димости прежде всего удовлетворить тысячи требований,
и это дает мне удовлетворение. Я здесь для этого постав-
лен, и мне ничего другого не остается. Как же иначе я
могу это делать? Он говорит: Я теряю 500.000 евреев,
которых я должен убрать, ибо это элемент беспокойства.
Но в то же время евреи в моем районе все — ремесленники.
Вы хотите, чтобы были организованы высшие и средние
школы, дабы можно было с большим успехом бороться с
Россией, а я не в состоянии обеспечить рабочим, которые
здесь работают, возможность починить сапоги, ибо не
имею сапожника, ибо евреев больше здесь нет. Что же
важнее: научить украинцев чинить сапоги или посылать
их в высшие школы для того, чтобы они потом построили
украинское государство?

Громадная опасность в том, что, побуждаемые эми-
грантами, мы можем следовать их линии и что понемногу
люди, не имеющие политического опыта и не знающие
действительности, внезапно оказываются у власти. Я ис-
пытал уже этот опыт. Между прочим Коху был брошен
упрек, что в его районе имеются партизанские выступле-
ния. А какая же у меня полицейская сила? Дайте мне
достаточно полиции и я ликвидирую партизанщину. Забе-
рите из какого нибудь военного района войска и тогда вы
увидите, будут ли там партизаны или нет. Я не имею
партизанов в плодородной области, а на Севере, где всегда
были банды. И армия вынуждена всегда вести борьбу с
партизанами в полосе в 50 клм. позади фронта, а я нахо-
жусь сотни клм. за фронтом и не имею людей. С кем же
мне это делать?

Все это теоретизирование в облаках, не говоря уже
о том, что мы здесь вопросами будущего планирования
не занимаемся. Я не могу здесь строить планы будущего
с устройством независимых или автономных государств.
Ибо начинают всегда, я бы сказал, с присоединенным го-
сударством а ля Польша, а кончают независимым госу-
дарством. Это совершенно ясно, и здесь конец роману.

Поэтому необходимо очень строго следить за тем,
чтобы у нас не было ложных представлений. Ген. Цейцлер
уже сказал, что было бы важно, чтобы я эти свои сообра-
жения когда нибудь выяснил бы наиболее важным офи-
церам, и прежде всего генералам и фельдмаршалам.

Кейтель: Ламмерс уже работает мял тем, чтобы ияложить ня
бумаге Ваши соображения. Он со мной уже говорил об
этом, и я просил его об этом весьма настойчиво, ибо это
очень трудно внедрить нашим генералам. Я должен от-

95

крыто сказать: я сам это знаю по Кюхлеру и Клюге. Они
усматривают в организации так называемых национальных
союзов и их вооружении облегчение в борбе с теми бес-
порядками, которые развиваются позади нас.

Фюрер: И, вот, Цейцлер говорит, что сегодня имеются уже не-
сомненно такие союзы, которые невозможно без дальней-
ших распустить, ибо их надо заменить.

Цейцлер: Мы имеем всего 78 батальонов, 1 полк и 122 роты.
Это — все. Из этих 78 батальонов только 47 имеются у
фельдмаршала и на Востоке Украины, впереди тоже очень
мало и они рассеяны там. Есть еще категория в 60.000
человек, нечто вроде «стражи». Они об'единены в очень
маленькие отряды.

Фюрер: Эти нужны. Без этого не обойтись . . .

Цейцлер: Имеется еще около 200.000 «вольновспомогающих».
Они находятся в войсках канонирами 4 и 5. Их нельзя
убрать.

Кейтель: В отношении их у меня не возникает ни политиче-
ского, ни пропагандистского, и вообще никакого вопроса.
Опасность только в национальных частях, ибо они соеди-
нены в более крупные части.

Цейцлер: Есть только один полк. Остальное — это батальоны.
Это тоже не опасно.

Фюрер: По моему мнению, решающим моментом является не
факт существования этих национальных частей. Важно,
чтобы мы себя не обманывали насчет того, что можно,
вообще, от них ожидать и что мы, с другой стороны, можем
им обещать. Необходимо остерегаться того, чтобы мы в
один прекрасный день не прониклись мыслью, как это
уже было с военными в 1916 году, когда они пришли и
сказали: «теперь должны что-то предпринять политики»,
например, организовать украинское государство на по-
добие польского, которое мы тогда организовали. Позже
Людендорф говорил: «Ах, если бы мне это раньше ска-
зали! . . Мои специалисты и эксперты сказали мне, что я
получу от 500 до 700.000 человек, и это было причиной
акции». Людендорфа упрекали в том, что образование
польского государства - — его вина, и он не мог от этого
отвертеться. Позже он нашелся и заявил: «Я сделал это
в пору кризиса, ибо мне сказали, что этим путем я получу
солдат».

Кейтель: Разрешите заметить, что мы рассматриваем инициа-
тора этих пропагандных листков, этот национальный ко-

96

митет за подписью Власова, как средство чистой пропа-
ганды.

Цейцлер: Надо строго различить две разные вещи: то, что
идет к врагу — там можно делать что угодно, а то, что
делается у нас внутри — это нечто совсем другое. Здесь
проходит черта.

Кейтель: Я еще раз поставил этот вопрос Розенбергу, Я спро-
сил его: какую именно цель Вы ставите себе этим нацио-
нальным комитетом? Нами они использовываются только
пропагандистски, чтобы побудить их к перебежке. Ответ:
организацию отрядов «хильфсвиллиге» — так он их на-
зывает — и участников русских, украинских, кавказских,
татарских и других боевых частей — так он их называет

— под наименованием: русская или украинская «Освобо-
дительная Армия», как и пропагандистское использование
этих мероприятий я вполне одобряю». Но речь ведь идет
не о пропагандистском использовании, а об их об'едине-
нии в крупные единицы. И это то, чего Фюрер не желает,

Цейцлер: Мы этого и не делам. Все, что нужно — это найти
что нибудь, чем можно было бы вознаградить служащих
нам людей, дабы их держать у нас, что нибудь положи-
тельное, в виде ли денег или обещания, что они потом что
то получат. Об'единение их я считаю абсолютно непра-
вильным, о дивизиях и речи быть не может. Батальоны
еще допустимы, эти можно всегда держать в руках. Но
сверх этого ни в коем случае нельзя итти, за исключением
казачьей дивизии: эта очень порядочна.

Фюрер: Я бы сказал, что когда мы победоносно вступим на
Кавказ, то мы у маленьких тюркских народов найдем эти
об'единения, но, разумеется, не у грузин.

Кейтель: Эти об'единения мы извлекаем, ибо речь идет о самых
лютых врагах большевизма. Эти находятся вне спора. Это

— тю1ркские легионы. Но речь идет о национальных ар-
миях, и я хочу еще раз напомнить то, что мы сказали об
этом в начале сентября прошлого года: наиболее заслу-
женные в борьбе с бандами национальные части — а это
роты — в том случае, если они заслуживают полного до-
верия и состоят из дружественных нам элементов, добро-
вольно соединивщихся, могут продолжать существовать
и развиваться. Так сказали мы тогда . . .

Фюрер: Развитие их уже опасно.

Цейцлер: И так их уж слишком много . . .

Фюрер: Развитию их необходимо помешать, ибо развитие не
имеет границ.

97

Кейтель: Командующий восточными армиями поддерживает
развитие.

Цейцлер: Нет, я его держу в вожжах. Батальоны — это наи-
большее соединение.

Кейтель: Теперь дальше: привлечение их к борьбе на фронт
или использование эмигрантов или вождей старой интелли-
генции остается строжайше запрещенным. Это мы тогда
уже категорически сказали. Такого рода люди не могут
быть допущены, и мы их выставили. Я сам провел такую
акцию в Средней армейской группе. Там под видом пере-
водчиков проникли на ответственные посты эмигранты, и
мы их вышвырнули.

Шиундт: Дело обстоит не так, чтобы генерал Линдеман горел
желанием организовать эти части, но он говорит: необхо-
димо прежде всего выделить нашу пропаганду среди врага.
Тут нам все равно. Но в тылу, — по его словам, — мы
достигли того, что мы освободили наших солдат для фронта
тем, что на одном только моем участке фронта имеются
47.000 «вольнопомогающих» и они, для примера, обслу-
живают у меня охрану всех путей, и только за то, что
получают кров и питание.

Кейтель: «Вольнопомогающие» или национальные об'единения?

Шмундт: «Вольнопомогаюшле». Но это люди, которые выпол-
няют свое дело без надзора и без полиции, — доброволь-
но, и банды исчезли, И все это мы до сих пор получили
взамен за хлеб и питание. Затем появляется Власов, кото-
рый раз'езжает в качестве проповедника и проповедует
национальное освобождение как среди местного населения,
так и среди добровольцев и в войсках.

Кейтель: Это я уже запретил.

Шмундт: Но генерал Линдеман говорит: я обращаю ваше вни-
мание на опасность положения. Ибо сейчас эти люди спра-
шивают: а в чем-же состоит ответная услуга Германии в
отношении нас? А он (Власов) уже договорился до сво-
боды. Конечно, он немало сделал для подавления банд, и
потому теперь и ставится этот вопрос об оплате его услуг.
Линдеман говорит: сейчас наступил момент, когда мы дол-
жны дать какое-то обещание Власову, если даже мы и не
собираемся его выполнить. Мы должны сказать ему: вы
получаете то-то и то-то, или надо все это дело решительно
прекратить, В противном случае это может повернуться
против нас. Люди станут недовольны и начнут саботиро-

98

вать вместо того, чтобы обслуживать наши линии сооб-
щения.

Фюрер: Мне вообще генерал Власов в тыловых территориях
(т. е. в оккупированных частях СССР. Б. Д.) — не нужен.

Шмундт: Но он это делает.

Фюрер: Это надо прекратить. Он мне нужен только впереди.

Шмундт: Именно этого решения и добиваются командующие
армиями.

Кейтель: Решение принято.

Фюрер: Цейцлер, все ясно: в тылу нам Власов не нужен — там
его влияние может быть только вредно.

Цейцлер: Только впереди, с его именем и фотографиями.

Кейтель: Разрешите еще поставить вопрос, поднятый в гене-
ральном штабе Северной группой войск: они просят, чтобы
добровольцы из эстонцев, латышей и литовцев были вклю-
чены, в качестве солдат, в немецкие части и таким образом
потери заполнились бы.

Фюрер: В такой общей форме это сделать нельзя.

Цейцлер: Имеется еще латышская э-эсовская бригада.

Фюрер: Это — отдельные отряды. Но в массовом виде этого
делать нельзя.

Кейтель: Их надо включить в немецкие части как солдат, а не
как добровольцев. Они должны заполнять пробелы.

Фк^ер: Ни в коем случае. Это поведет к тому, что я в конце
концов сделаю наши части совершенно ненадежными. Их
надо тщательно отбирать, их надо дрессировать.

Кайтель: Это все равно делается.

Фюрер: Но если вы их включите в наши нормальные военные
части, то может случиться, что они внесут в них свой яд.
Так просто этого делать нельзя.

Цейцлер: Пока имеется только одна дивизия Нидермейера, о
которой я докладывал. Там нас 1:1. Это удивительно.
Теперь русские солдаты обучают наших искусству окапы-
вания и использования местности. Они знают такие методы
окапывания, что просто удивительно.

Кейтель: Это та дивизия Нидермейера, в которую входят турк-
мены. Ее номер — 162.

Фюрер: Где она находится?

Цейцлер: Она в генерал-губернаторстве (Польше). Мне и это

99

казалось ненадежным, хотя Нидермейер настаивал. Тогда
я предложил отношение 1:1 — и она сейчас переформи-
ровывается.

Фюрер: Одно ясно: мы попробовали только в немногих местах
серьезно пустить эти части в бой, и они не смогли выдер-
жать серьезного испытания.

Цейцлер: Серьезных — нет. И в той оценке, которую я привел,
сказано: хотя они уже 1У2 года готовятся, они все еще до
конца не надежны.

Фюрер: На это и расчитывать нельзя. И я еще раз говорю!: мы
можем вести нашу пропаганду на той стороне, как нам
угодно. Туда — можно все. Но здесь нам нужна ясность,
мы не должны скатываться к тому, что было уже раз в
1916 году. Этого не должно случиться. Мы не можем
поручить эти части третьему лицу, который их заберет в
руки и скажет: сегодня мы идем вместе, а завтра — нет.
И тогда мы можем в определенный момент оказаться перед
фактом чего-то вроде забастовки. Это распространится
по всему фронту, и тогда они окажутся организованными
и начнут нас шантажировать.

Кейтелъ: Я могу только доложить, что Власов уже отозван.
Его больше нет на фронте. Всякая пропагандистская дея-
тельность на фронте и его собственная пропаганда ему
запрещены. Нам надо было решить только одно: хотим-ли
мы в нашей пропаганде дальше пользоваться лозунгами
так называемой Освободительной Армии.

Фюрер: Да, там можно все допустить.

Кейтель: Я не считаю этого угрожающим: ведь мы являемся
освободительной армией от большевизма.

Фюрер: Хотя я должен сказать, что я уверен, что лозунг Осво-
бодительной Армии оказывает свое действие: ведь народ
там (в СССР) не желает сражаться, а жаждет покоя.

Цейцлер: Я обратил главное внимание на фотографии, показы-
вающие, как выглядят лагеря для перебежчиков. Этим
можно достигнуть большего, чем политикой.

Кейтель: Но тогда возникает вопрос об использовании пере-
бежчиков.

Фюрер: Я стою за то, чтоб мы их отправляли в Германию. Они
ведь военнопленные. Если бы я только мог передать из
них 30, 40 или 50.000 человек комиссару по углю! Но в
этом случае с ними надо будет прилично обращаться.

Цейцлер: Я поставил себе целью — превратить их в хороших
рабочих для Германии. На фронте от этих перебежчиков

100

ничего не добьешься. Я могу того или иного использовать
в качестве вольнопомогающего для заполнения потерь.
Но масса должна быть привезена в Германию в качестве
рабочих, чтобы освободить немцев для фронта.

Фюрер: Я могу только сказать одно: если мы не наладим нашей
угольной промышленности, то может наступить момент,
когда я не смогу больше производить ни амуниции, ни
взрывчатых веществ, когда мы не сможем больше строить
подводные лодки. То же произойдет в сотне других от-
раслей. Это идиотство, но такой момент может наступить.
Уже и сейчас достаточно трагично, если итальянцы явля-
ются к нам с вопросом, почему то или иное не доставляется.
Я обязался им это доставить, а выполнить этого мы не
можем за недостатком угля. Это, конечно, бесхозяйствен-
ность.

Кейтель: Я сообщу также рейхсминистру Розенбергу, что, со-
гласно Вашему решению^ не може быть и речи о каких-
либо практических последствиях всего этого в нашем тылу,
что мы будем продолжать нашу пропаганду у неприятеля
тем же путем, что и раньше, и что мы Власову не позволим
больше действовать в русских районах.

Фюрер: ... Я уверен, что русские будут вести свою пропаганду
на нашей стороне. Необходимо избежать того, чтобы у
нас могли возникнуть ложные надежды.

Кейтель: Верно, однако, и то, что генералы, в особенности
Клюге — я знаю это от него лично, ибо я с ним об этом
много говорил, — видели в этом облегчение.

Цейцлер: В этом деле нехватает ясности на верхах. Это не-
обходимо раз навсегда выяснить именно сверху.

Кейтель: Разрешите обратиться с просьбой еще по одному во-
просу, который сейчас разрабатывается. После того, как
все условия для добровольцев определены, необходимо
также и для национальных об'единений установить пра-
вила относительно их состава, обучения и т. п. Было бы
хорошо все это еще раз показать фюреру. Это пока-что
еще разрабатывается в отделе организации.

Фюрер: Может быть, можно использовать стенограмму сего-
дняшнего заседания, в котором я изложил все свои мысли,
Ламмерс*) мог бы это просмотреть и сделать из этого что
нужно. Кроме того, мы можем еще посмотреть, как это

*) Ганс Ламмерс был до 1933 года мелким чиновником. После
прихода Гитлера к власти был назначен в канцелярию Гитлера, как
наци, и вскоре стал начальником кабинета Гитлера.

101

развивается на деле. Может случиться, что придется со-
звать часть наших главнокомандующих еще раз, и тогда
я смогу лично им все сказать.

Шмундт: Это было бы замечательно.

Кейтель: Это было бы очень хорошо . . .

102

приложение № 6

26/44/^ (86)

ВегИп ^/V. 35
КаисЬ51:га&8е 17/18

С Е Н Е I М.

572.
19.9.1944

Штемпель

Бег Ке1сЬ8т1П181:ег

Шг (Не Ье8е121е 081§еЫе1е

N0. Р.922/а/44§.

Ап с1а8

ОЬегкоштапйо с1ег \Уе11гтас111

ШРг.

ВегИп \у.35

Веп(11ег81га88е 11-13

СепегаШеуоПтасЬи^ьеп
Гиг Й1е АгЬе118е1П2а12
ВегИп \У.
ТЬигхп^епЬаиз

11е1сЬ8т1п181:ег1ит

Шг

Уо1к8аиОс1аагип§ ипс! Ргора§апс1а

ВегИп Ш.8

Шо1Ье1тр1а12.

ЛпЬе! йЬег8епс1е 1сЬ ЛиГгехсЬпип^ е1пе8 ЬоЬегеп 80\у]е-
а8с11еп ОГГ121ег8 гп уег8сЫе(1епе Рга^еп <1ег Веи1;8с11еп 081-
роНьхк.

Е8 Ьапйек 81сЬ ЬегЬе! ит (11е]еп1де АиЕСа88ипд, 6\е иШег
<1еп еп1;1а88епеп Кг1е§8^еГап§епеп РШсЬьИп^еп ип(1 Етх^гашеп
аиз с1ет 081еп \уе1[ уегЬге11е1 181.

1т АиГ1га§

Сег; (Вгаипи^ат).

Примечание. Доктор Брейтигам, автор этого письма, служил в Ост-
министериуме Розенберга в качестве «министериалдиригента».

11е1сЬят1П151ег1ит

{иг УоНсзаийсШгипдеп

ип(1 Ргора^апйа

Е1д. 21. 8ер. 1944

26/44/6 (86)

Рго 2999.

10$

ЗАПИСКА СОВЕТСКОГО ОФИЦЕРА

Девятнадцатого сентября 1944 года министр оккупирован-
ных областей Востока (Розенберг) разослал не совсем обычный
для него документ.

Документ этот, озаглавленный им: «Записка высшего со-
ветского офицера», была послана только трем адресатам:

1) «Верховному командованию Вермахта», т. е. Гитлеру
и Кейтелю;

2) «Рейхсминистерству пропаганды и раз'яснения», т. е.
Геббельсу и

3) «Генеральному уполномоченному по мобилизации тру-
да», т. е. Заукелю.

Документ этот нигде не напечатан и заслуживает внима-
ния русской общественности.

В своем препроводительном письме за подписью доктора
Брейтигама (министериальдиригент министерства Востока) за
№П.922/а/44 скромно указывается без всяких комментариев:
«При сем препровождаю записку одного высшего советского
офицера касательно разных вопросов восточной политики Гер-
мании. Речь идет о воззрениях, распространенных среди осво-
божденных военно-пленных, беженцев и эмигрантов с Востока»,
Это-все. Ни слова пояснения или оценки. Ни намека на то,
кто именно скрывается под этим званием «высшего советского
офицера».

Записка эта, с некоторыми, ничего не меняющими сокра-
щениями, следующего содержания (в переводе с немецкого):

«Во время моего пребывания в Германии — начинается
«Записка» — я имел часто возможность беседовать с одной
стороны с представителями германского военного командова-
ния, а с другой стороны — с русскими эмигрантами: бывшими
офицерам царской армии, и с бывшими представителями чинов
гражданского управления. И каждый раз затрагилалась тема о
сопротивлении Красной армии. Вместе с тем, вопрос об «упор-
ном сопротивлении на Востоке» часто трактуется в прессе.
Я еще не забыл, как в одном из руководящих органов печати

104

появилась статья под заглавием: «Нам непостижимо», которая
начиналась следующим образом: «Мы не понимаем большеви-
ков. Они оказывают упорное сопротивление, которое для на-
ших представителей непостижимо, ибо это сопротивление не
основано ни на удали или мужестве, ни на любви или ненависти.
Мы полагаем, что за этим скрывается безмолвие степей и та
затаенная молчаливость, которая является наследством Чингис-
хана. Впрочем, мы уже во время этих восточных кампаний
привыкли к тому, что для того, чтобы сломить сопротивление
красноармейца — его необходимо убить» . . .

Таково начало статьи, смысл которой каждому читателю
вполне ясен. Со своей стороны я могу сказать только сле-
дующее:

Я хорошо помню грандиозные бои летом 1941 года, когда
десятки и сотни тысяч добровольно сдавались в плен. Теперь
времена изменились. Необходимо срочно выяснить причины,
ибо промедление равно затяжке войны и дальнейшему про-
литию немецкой крови (курсив мой. Б. Д.).

Как русский я хорошо знаю менталитет русского народа
и считаю! своей обязанностью открыто и честно высказать мои
мысли в связи с этим.

Провидение избрало Фюрера и его страну для уничтожения
безбожного еврейского большевизма, для освобождения рус-
ского народа и для защиты других стран от смертельной опас-
ности. Так это было в действительности и так это понял рус-
ский народ, который внутренне не согнулся перед больше-
визмом, но был в результате террора и общих условий жизни
слишком слаб, чтобы сбросить с себя еврейское иго. Было так
легко вернуть русский народ к новой жизни. Любая жертва не
была велика, чтобы освободиться от еврейского ига . . . Не-
смотря на всю еврейскую пропаганду, солдаты с «пропусками»
и сияющими лицами, обманывая бдительность комиссаров, шли
сдаваться в плен . . . Они не желали сражаться против нелщев . . .

Еврейское командование было осведомлено об этом на-
строении и потому они с момента начала войны повели интен-
сивную борьбу против германского плена. Картины ужасов,
картины голода и рабства военно-пленных распространялись
тысячами.

Почему же число перебежчиков так упало? Потому что

105

большинство пленных было разочаровано в своих ожиданиях.
Им обещали: «переходите к нам, вас будут хорошо кормить
и к вам будут хорошо относиться». Что получилось? 18-20 дней
без всякого питания, ругань и побои, бесконечные расстрелы
часто только за то, что солдаты не понимали, чего немцы от
них хотят. Затем транзитные лагеря без крыши над головою,
часто без еды, массовые заболевания и смерти, труппы без
конца. Обо всем этом сообщала пропаганда Красной армии, но
на этот раз это говорили уже не евреи, а их же (солдат) вче-
рашние товарищи, бежавшие из плена».

Затем пришла акция увода «остарбейтеров». Им все обе-
щали и они верили немецкому слову.

«А что было в пути? Грубое обращение, хуже чем с пре-
ступниками, недостаточное питание, часто, вообще, без вся-
кого питания.

Изголодавшиеся, морально придавленные, приезжали они
в Германию, где их сейчас же помещали за колючей проволокой
и где они оставались, преследуемые подозрениями и руганью
населения. Это были добровольцы с Востока . . .

Под предлогом необоходимой дезинфекции им приказано
было не брать с собою платья и обещано было дать его в
Германии. Кое где — например во Львове — у них, вообще все
забрали. И теперь все они ходят оборванными, в тряпье. Прош-
лая зима было сплошной трагедией».

«И, вот, я спрашиваю: что должны в таких условиях думать
эти русские военнопленные и русские рабочие? Они думали,
что идут к освободителям, чтобы совместно бороться против
их поработителей — большевиков, а получилось» . . .

«У них возникает масса вопросов: почему их так плохо
кормят? Почему им платят меньше и кормят хуже, чем пленных
других народов? Разве они не те же люди? Почему русских
военно-пленных так третируют и часто бьют? Этого себе
никогда не позволяют в отношении пленных других народов.
Почему русские гражданские рабочие сидят за проволой, как
преступники? Почему русских женщин и девушек заставляют
делать работу мужчин? Чем они хуже других? Почему приказ
Геринга об улучшении отношений к остарбейтерам действовал
так кратковременно и был отменен? Почему не допускают к
обряду крещения детей русских священников? Почему не поз-

106

воляют русским женщинам и девушкам посещать средние и
высшие школы?» . . .

«Вот причины горьких разочарований». Они убеждаются
в том, что «освободители считают русского человека только
получеловеком». «Его считают преступником, унтерменшем,
его приговаривают к жизни раба. Откуда может у него явиться
вдохновение для борьбы за лучшую Европу?»

«Русские так думают: «Мы полагали, что идут наши осво-
бодители, которые поведут нас к лучшему будущему. Но они
хотят нас поработить точно так же, как и евреи. Они хотят
сесть на место евреев. Раз это так, то мы будем против этого
защищаться и будем драться за каждый город, за каждый дом,
за каждый камень. Только через наши трупы они пройдут в
раззоренную! Россию».

«Так думают красноармейцы, и это находит живую под-
держку в еврейской прессе, которая весьма умело изображает
эту войну, как войну народную, национальную, как защиту
России.

Вот почему так мало перебежчиков. Вот почему эта «упор-
ная» оборона.

Красная армия должна быть разбита. Но как этого до-
стигнуть? Сопротивление ростет со дня на день. «Убить всех
красноармейцев», как это советует автор указанной статьи?
Не придется ли потом пожалеть об этой системе? Не будет ли
когда нибудь в русском солдате большая потребность, но под
другим руководством?

Есть возможность сломить сопротивление русских и тем
самым добиться уничтожения еврейско-большевистского гос-
подства. Это — единственная возможность и нельзя терять
времени, так как скоро может уже стать поздно.

Это средство называется: коренное изменение нынешней
ложной политики в отношении «восточного человека», которая,
«уже стоила много немецкой крови» (курсив мой. Б. Д.).

И что же против этих людей имеют?

«Разве только «восточный человек» ответственен за боль-
шевизм? Разве Европа не поддерживала его? Разве немцы не
повинны в том, что они частично участвовали в усилении этого
противодействия? Разве не немецкие инженеры построили
большую часть военной индустрии в Советском Союзе? И, на-

107

конец, разве не германские офицеры доставили в 1917 году
основоположников большевизма из Швейцарии в Россию? Не
оплачивается ли сегодня немецкой кровью ошибочная политика
вчерашнего дня? Может быть придется платить и за сегодняш-
нюю ложную политику ...

Необходимо вернуться к первоначальным целям войны,
которые должны быть ясно показаны: борьба двух мировоз-
зрений, борьба против безбожного большевизма и еврейства,
освобождение русского народа от еврейской заразы и защита
Европы. Но ни под каким видом и ни при каких условиях
угнетение и порабощение восточного человека. И это последнее
не только на словах, но и на деле в подлинном отношении к
восточному человеку. Нельзя забывать, что человек из Совет-
ского Союза не верит обещаниям, а считается только с фак-
тами . . . Нынешнее недостойное обхождение с восточным чело-
веком не дает никаких оснований к доверию . . . Оно не отвечает
также и тем высоким целям, которые в начале восточного по-
хода были об'явлены Фюрером.

Сопротивление на Востоке — это русский ответ на по-
пытку снизить их до положения «унтерменша».

На этом «Записка» кончается.

108

М. п. д-р ТАУБЕРТ. Бюро «Г». 26/44 г. (88)

Берлин 22.9.44
Господину Штаатсекретарю.

Касается: Положение (Штемпель)

Восточной политики Рейхсминистерство для

раз'яснений и пропаганды

Бюро «Г».

26/44 г. (88) Ост 2287

Нижеизложенные сведения основаны на сообщениях ми-
нистериал-диригенты Д-ра Брейтигама из Ост-министерства, а
частью от сотрудников Обергруппенфюрера Бергера: Арлта и
Крегера.

1) Фюрер назначил гауляйтера Коха Рейхскомиссаром
Восточных областей. Розенберга об этом до того не запраши-
вали, но сейчас он согласился с этим назначение. С точки зре-
ния пропагандиста приходится опасаться, что этот акт не
вызовет у населения удовольствия, так как имя Коха — это
программа.

2) Что касается известной задержки с заявлениями о Вла-
сове, то я узнал, что по существу дела ничего не изменилось,
но решено было опубликование задержать на неделю. Осно-
ванием, как указывают, послужили внешне-политические со-
ображения.

3) Конструкция организации по руководству восточными
народами предполагается в следующем виде:

а) Под управление руководящего штаба (Бергера) будут
созданы для каждой народности немецкий отдел для руковод-
ства, задача которого будет — давать направление соответству-
ющему национальному комитету (русскому, украинскому, бело-
русскому, грузинскому, татарскому и т. д.).

б) Во главе русского национального комитета предпола-
гается поставить Власова, который таким образом соединит в
себе военные и политические уполномочия.

109

в) Для украинского национального комитета предпола-
гается об'единение по возможности всех групп и создание
Всеукраинского руководства, т. е. создание известного рода
об'единенного фронта. С этой целью во главе его должно
стоять лицо, признанное в качестве представителя всех укра-
инцев (вероятно, гетман Скоропадский). В самом комитете
главное место должен занять энергично выдвигаемый нами,
бургомистр Харькова Семененко, а затем также вожди крайних
направлений: Бандера и Мельник. Это — представители тех
групп, с которыми мы, когда мы еще занимали Украину, стал-
кивались в партизанской борьбе, Об'единение с ними, которого
надеются сейчас достигнуть, является старым требованием
нашего отдела. Это об'единение создаст также возможность
сотрудничества с украинскими партизанами за советским фрон-
том (об этом ниже).

г) Власов стремится об'единить все национальные коми-
теты восточных народов в один большой комитет (Антибольше-
вистский Комитет Борьбы). По вопросу, правильно- ли это,
мнения расходятся.

Что касается нас, то мы, так же, как и представитель Бер-
гера Арлт и Рейхсминистр Розенберг считаем, что этого НЕ
следует допустить, ибо таким путем будет создана большая
«крышевая организация» над всеми восточными народами.
Далее, в интересах Германии не об'единять, а раз'единять эти
народы. К тому же, при таком порядке станет невозможной
совместная работа с украинцами. Такой порядок будет также
отвергнут и кавказцами. Необходимо иметь всегда в виду, что
в занятых нами восточных областях не-русский элемент играет
очень большую роль: ост-рабочие состоят на 60% из украин-
цев, в добровольных об'единениях («фрейвилиге Фербенде»)
сейчас еще больше кавказских элементов.

д) Сектор пропаганды. В каждом национальном комитете
находится уполномоченный по пропаганде, который лично яв-
ляется также руководителем соответствующего отдела Финеты.
Мы хотим, например, в будущем об'явить русское радио об-
служивающим информационный отдел русского национального
комитета, а равно предоставить всем национальным комитетам
выступать в роли издателей газет и брошюр. В основном вся
пропаганда должна вестись во вне под знаком национального
комитета, в то время как внутри она направ^ш€тся нами.

110

4) В течение месяцев мы добивались, чтобы украинские
партизаны были снабжены и поддержаны оружием. Это требо-
вание сейчас осуществляется. Оно связано с вышеуказанными
мероприятиями. Таким образом можно, наконец, перейти к
тому, чтобы призвать украинский народ к борьбе за свободу
против большевизма и обеспечить их оружием.

5) Равно также принято, наконец, наше старое требова-
ние об организации среди восточных народов политических
партий с национал-социалистическим направлением.

6) Это новое развитие ставит много новых пропагандист-
ских задач. Они разрабатываются преимущественно нами, а
частью д'Алкеном (й'АЦиеп), с которым мы сговариваемся о
распределении областей работы.

7) Новые значки для ост-рабочих производят очень благо-
приятное впечатление. Политически необходимое разделение
ост-рабочих по национальностям продвигается с помощью этих
значков вперед. О митингах, которые происходят при введении
этих значков последует особый доклад.

Хайль Гитлер!

111

приложение № 8

31. гг» 19и.

I. !Л» ХнЧЧтп •таХтп А1П1епю.

!>»• . гЬ*1%«в«Ъ1*% "Аа^1Ъв1в7Ь««1ваив" Ь«{(апп Ъв1 Огап&оах

1«) С1в 1>о1иипп^* иь«г ё«п шш1%г«1Ьв* Ъ»тоги(вЬ«П]«п Ьо1«з)1»-

а»1'к шхй «Хпа КосЬ* тог Ь»в^1и^ ^в> Я«1о1шЪ«4^Ьгип(1>1 го**»-
••• й«г (1«иЪа'&«а шИ 1«г в1^0ГГ«п111сУгя^?11 1п С«а%в1^ .|1««
ёисЬав 'В*11шИпаХ9Т Ли^вгаш!" Ш>вГ1;«Ь*п. - В1« >а 61в**ш

йХ.т Ш1оЬгогсг«1Гапв А*ш /ЦЬгвга а!!!*!! Ьо1аой««1а(1ао^ап и»-
в^игхтагвисЬ 1а 1в%а%ап иоавпг тагЫойаг^е» оХойЪ Ь««1аа«п
*огАап« ~1ов«г В«»«1* аЬ«г «гаг ааЬг «1сЬ^1б* "••11 «г 1п
й«п Аисап Да* вг^'^в^^ ;а11ва Два Д.а81»п(1ав е1па "НаоьгГаг*
«1ваав йт п %1опи1ве*1*11вг1аоЬап иав11га9в'«1'^ипв" Даг-
а^аШа ала б«*1ва<'^ «<^» "^« а1оГ1 ;^га1с1ха(аа Яг«18а>(1аа
"и«1|М1^ав в1Ъ Игг ьавжавЦ^швп. Зо >^г а «В* Ъа1 (1ап аасХ!»
•01:ап ^охшвгта^1тап ип^ Ъо1 квКап ?а11оп Даг •аагИьиидзЬ'
аоеЬПшш» 111в ^Ь«г1авшц{* <1&^ оЬяа <11а иасЬЪагвга1Г«шс

- 2 -

112

Приложение № 8

ОБЗОР ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ОТДЕЛА РАБОТ Д-РА ТАУБЕРТА
(АНТИБОЛЬШЕВИЗМ) РЕЙХСМИНИСТЕРИУМА ПРОПА-
ГАНДЫ ДО 31.12.1944.*)

Б. Деятельность во время германо-советской войны.
1. Подготовка.

Пропагандные мероприятия для этой войны были прове-
дены во время военных маневров 1936 года. Была проделана
следующая подготовка по пропаганде.

А, Непрестанно подчеркивалось, особенно интенсивно со
времени визита Саймона и Идена в 1935 году (в Германию),
что развал культурной жизни в Советском Союзе, нищенское
положение рабочих, крестьян и т. д. не исключает бесконечного
вооружения страны. Наоборот, именно эти факты это воору-
жение обусловливают. Например, на больших антибольшевист-
ских выставках голод в Советском Союзе выставлялся под осве-
щением: «10 миллионов людей должны голодать, чтобы были
созданы орудия нападения на мир».

Б. Была создана ясная идеологическая основа относитель-
но населения Советского Союза, что имело на случай войны
решающее значение. Тезисы, положенные в основу многочис-
ленных прокламаций отдела пропаганды Национал-социалисти-
ческой партии, выявляли, что вражда Германии направлена не
против народов Советского Союза, а против еврейско-больше-
вистсмих угнетателей этих народов, что на самом деле целью
Германии является освобождение этих народов. В особенности
предлагались русскому народу дружба и братство по оружию

*) Примечание автора: Этот «Обзор» Геббельса охватывает весь
период пребывания Гитлера у власти до конца 1944 года. Состав-
лен был, очевидно, в 1945 году, но дата неизвестна. Здесь печа-
тается только заключительная часть этого обзора.
Доктор Тауберт был организатором и до конца гитлеровского
Рейха руководителем того отдела Министерства Пропаганды,
который под названием «Антибольшевизмус» специализировался
на борьбе с большевизмом и «Советами».

113

против общего еврейско-большевистского врага. Это обстоя-
тельство должно быть особенно подчеркнуто и сохранено в па-
мяти для позднейшего исторического исследования. Я не могу,
к сожалению, умолчать о том, как в начале германо-советской
войны выявилось совершенно противоположное отношение
немцев к населению Советского Союза. Это целиком должно
быть отнесено за счет Рейхсляйтера Розенберга. Он не разделял
выработанные Министерством Пропаганды вышеизложенные
положения. В тех случаях, когда он не употреблял совершенно
неясные формулировки, он отстаивал мысль, что носителем
большевистских идей является не только еврейство, но что и
русский народ «тоже повинен в этом». Русский народ «терпел»
большевизм и таким образом он стал возможен. К тому же
русский, вследствие его причастности к монголам, кровь ко-
торых течет в его жилах, имеет естественное тяготение к раз-
рушительной идеологии большевизма. Таким образом, русский
народ является, хотя и во вторую очередь, но все же соуча-
стником большевизма. Отсюда, естественно, вытекает анти-
русская установка. Таким путем Рейхсляйтер Розенберг, как
это следует «з его работ, речей, руководств и указаний, являет-
ся политическим родоначальником той установки в отношении
народов Советского Союза, которая привела к тому, что они
были определены, как «унтерменши», что им была приуготов-
лена участь рабов, а их земли должны были быть превращены
Б германские колонии. Возможно, что Розенберг не делал столь
далеко идущие выводы, но это ничего не меняет, и эти выводы
явились результатом и следствием его ложной концепции. Как
бы сильно Розенберг впоследствии не возражал против украин-
ской политики Коха, тем не менее и ошибки Коха — конечно,
против всякой логики — являются последствием этих ложных
розенберговских основных положений. Во имя исторической
правды и дабы предотвратить осуждение нашей работы, необ-
ходимо твердо установить: Розенберг несет двойную истори-
ческую вину, так как он:

аа) пустил в мир эту фальшивую концепцию об отноше-
нии к восточным народам и

бб) не нашел в себе сил, пользуясь первоначально ис-
ключительно большим политическим авторитетом в восточных
вопросах, изменить этот курс и тогда, когда он и сам убедился
в тлетворном влиянии его ошибок на восточную политику Гер-

114

мании. Никто другой не был призван к тому и не был в состо-
янии это делать. В особенности не подходила для проведения
этих идей у Фюрера военщина, которая не раз показала себя
слабосердечной и непонимающей политику национал-социа-
лизма. Это привело к тому, что эти, сами по себе верные, мысли
были (ИМИ у Фюрера скомпрометированы.

Этим, конечно, не исчерпывается глава о вине за ложную
восточную политику Германии, но этим указано, где именно
лежит основная вина за нее.

2. Начало войны в области пропаганды.
А. Финета (У1пе1;а).

Чтобы избегнуть того, что каждое министерство и каждое
управление создает для себя отдельный штаб переводчиков с
восточных языков, был за несколько дней до начала анти-
советского похода создан под управлением Кляузера особый
отдел «Финета», в котором были сосредоточены переводчики
и дикторы основных восточных языков. Поэтому, в момент,
когда немецкие войска переступили советскую! границу, мы
были в состоянии сразу начать радио передачи на русском,
украинском, белорусском, литовском, латышском и эстонском
языках, равно как и на языках кавказских и тюркских народов.

Б) Исподволь, в тиши, были заготовлены на русском
языке, а равно и на других языках, листовки, брошюры, пла-
каты, грамофонные пластинки, фильмы и т. д. и доставлены
передовым частям армии. Таким образом, и здесь, чего никогда
раньше ни при каких походах не имело место, пропаганда шла
не вслед за наступающей армией, а вместе с нею вступала в
завоеванные земли. В основу ее была положена вышеприведен-
ная идея дружбы с восточными народами, и это резко выделя-
лось нами, как например: уже на первом, нами распространен-
ном плакате, который показывал Фюрера, была надпись:
«Адольф Гитлер — Освободитель». Эта положенная нами в
основу политическая идея превращена была политикой Розен-
берга и Коха в предмет издевательства и насмешки со стороны
населения.

3. Задача пропаганды в оккупированных местах Востока.

Пропагандист занимает всегда на политической арене
второе место. Он может пропагандировать только те мысли.

115

которые ему указаны для распространения политиком. Если
политическая идея в своей основе неверна, то пропагандист
может ее распространить как только возможно широко, но не
может помешать тому, чтобы ошибочность этой идеи не при-
стала к его пропаганде. Пропагандист не может черное сделать
белым. Если бы мы не имели в период нашей борьбы (за власть)
Адольфа Гитлера и не имели бы национал-социалистической
идеи, то самые талантливые и энергичные пропагандисты не в
состоянии были бы привести национал-социализм к победе.

Делом Розенберга было найти на Востоке ту правильную
политическую концепцию, которая привлекла бы к нам народы
Востока. Задача министерства Пропаганды было нести осно-
ванную на этом пропаганду в бесчисленном количестве и в
разнообразных формах во все углы и концы страны. Соответ-
ственно этому, Розенбергу принадлежало политическое руко-
водство, а Министерству Пропаганды оставалось только техни-
ческое выполнение пропаганды.

Побудить Розенберга к исправлению его политической
линии лежало за пределами компетенции Министерства Пропа-
ганды и было, к тому же, совершенно невозможно. Таким об-
разом, Министерство Пропаганды вынуждено было ограничить
свои действия тем, чтобы:

а) по мере сил смягчить ложную политическую линию
Розенберга, ослабить ее и предупредить худшее, а в некоторой
части и выпрямлять эту линию!.

б) выполнить свои технические задачи, т. е. наполнить
всю русскую область пропагандой насколько только это воз-
можно.

К п. а) Как уже указано. Министерство Пропаганды не в
состоянии было добиться изменения основной политической
линии восточной политики Германии, которая была ознаме-
нована лозунгами: «унтерменши», «всемерный грабеж страны»,
«уничтожение политической интеллигенции», «колонизация
Востока» и т. д. Тем не менее Министерство Пропаганды всегда
стремилось внести улучшение хоть в отдельных случаях. Оно
всеми силами боролось против плохого обращения с населением
на Востоке, а равно и против обращения с «остарбейтерами»,
находившимися в Рейхе и против насильного вывоза людей с
Востока на работы (так называемая охота на людей). Это

116

Министерству Пропаганды удалось помешать полному уничто-
жению украинской интеллигенции. Оно всеми силами противо-
действовало, пользуясь помощью некоторых высоких носите-
лей власти, актам несправедливости, произвола и злоупотреб-
ления властью.

К п. б) Если руки Министерства Пропаганды были уже
тем связаны, что оно имело только техническую задачу, т. е.
оно должно было в известном смысле распространять не им
установленную политическую идеологию, то трудности его
еще увеличиваются тем, что оно обладало собственным аппа-
ратом для проведения своей работы только в Рейхе, на Востоке
же оно вынуждено было работать при помощи чужих аппара-
тов: в местах военной оккупации оно вынуждено было при-
бегать к помощи военных отделов пропаганды и ПК, которые
исполняли только приказы Верховного Командования Вермахта
(ОКВ), а в областях гражданского управления работать при
помощи органов Рейхе- и Генералкомиссаров, которые следо-
вали указаниям только министерства Восточных Областей
(«Остминистериум»).

Если в этих условиях двойной связанности все же удалось
выполнить на 100% техническую задачу снабжения областей
материалом пропаганды, то это должно быть признано чудом.
Это об'ясняется тем идеализмом, активностью! и отсутствием
бюрократизма у всех сотрудников этого дела, которые имеют
незабываемые заслуги. В стране, в которую каждый гвоздь и
каждое оконное стекло должны были быть ввезены из Рейха,
где в большинстве случаев отсутствовали бумага, типографии
и даже клей для расклейки плакатов, где существуют самые
скверные пути сообщения, в такой стране пропагандный мате-
риал был доставлен повсюду, вплоть до самого отдаленного
угла, при чем материал этот исходил полностью, без всякого
исключения, от Министерства Пропаганды. Каждый германский
солдат, который был в таких городах, как Смоленск или Харь-
ковь, знает, что во время немецкой оккупации эти города были
настолько облеплены все новыми плакатами, как это имело
место у нас в период нашей борьбы на выборах, а может быть,
еще и больше того. Но не только большие города, а и самые
отдаленные мелкие пункты получали пропагандный материал.
Разумеется, и здесь возможности распространения Министер-
ства Пропаганды были в значительной степени ограничены тем,

117

что пропагандный материал до самых крупных пунктов вклю-
чительно передавался всегда в распоряжение пропагандистов
ОКВ и Остминистериума. Например, в 1942 году одному только
военному отделу пропаганды «У» были доставлены 24 вагона
пропагандного материала, переправленных через Днепр, для
снабжения (Кременчуга, Харькова и др. Что же касается радио,
то не только делались непрерывные передачи на 18 языках, но
нам еще удавалось добиться, чтобы каждый радио-прожектор,
во всех пунктах оккупированных областей Востока, передавал
на восточных языках только ту политическую информацию,
которая была составлена восточным отделом Министерства
Пропаганды и, таким образом, было создано единство в осве-
домлении. Равно также были исчерпаны для воздействия и все
другие средства пропаганды.

Обслуживание прессы, политические фильмы, еженедель-
ные обзоры событий на восточных языках, волшебные фонари,
выставки картин и т. д. устраивались в Берлине восточным
отделом и его вспомогательными органами, проводились через
многочисленную цензуру и отправлялись в самые далекие места
Востока. Таким образом, Министерство Пропаганды свою огра-
ниченную техническую! задачу выполнило беспримерно.

Только осенью 1943 года распоряжением Фюрера от 15
августа было установлено, что должны быть организованы при
Рейхе- и Генералкомиссарах самостоятельные отделы пропа-
ганды, дабы Министерство Пропаганды получило, наконец,
свой собственный аппарат, которого ему до того так нехватало.
Эти отделы были организованы только весною 1944 года. Про-
пагандные отделы действовали в Минске, Риге, Ревеле и Ковне
и, по всем отзывам, с большим успехом.

4. В самом Рейхе проводилась пропаганда среди добро-
вольцев («Фрейвиллиге») из среды восточных народов, среди
«остарбейтеров», военно-пленных, эвакуированных и эмигран-
тов, что после потери восточных областей уже стало исклю-
чительно задачей Восточного отдела.

а) технически задача состояла в том, чтобы всю эту чело-
веческую массу постоянно снабжать публицистическим мате-
риалом во всех видах нашей пропаганды: пресса, радио, фильмы,
брошюры и т. д., а возможности все увеличивались.

б) С самого начала создания добровольческих организа-

118

ций из рядов восточных народов, таковые очень тщательно
обслуживались Министерством Пропаганды. Они получали:

аа) всевозмоный пропагандный материал;

бб) группы артистов, составленные Финетой, давали пред-
ставления, в рамках военных развлечений;

вв) обеспеченные при помощи фирмы «Ауфбау» товары
маркитантов.

Б. В отношении же «остарбейтеров» Восточный отдел
стремился, помимо само собой разумеющегося обслуживания
пропагандным материалом, улучшить их судьбу и общее поло-
жение.

К сожалению, почти во всех слоях среди чиновников и
прочего населения все еще господствовало представление, по-
черпнутое из брошюры «Унтерменш». Только против одной
этой брошюры шла борьба в течение почти целого года, пока
удалось добиться ее из'ятия. Другим примером этой борьбы
может служить тот весьма полный указатель, как следует от-
носиться к «остарбейтерам», который выпустил доктор Тауберт
и который был восторженно встречен во всех учреждениях.
Правда, гауляйтер Кох подал против него протест в партийные
инстанции, но безуспешно.

Осенью доктору Тауберту удалось склонить обергруппен-
фюрера Бергера согласиться на новые неоскорбительные значки
для «остов», и тот провел это, наконец, у Рейхсфюрера СС
(Гимлера). Потребовался еще месяц борьбы, чтобы провести
это, наконец, на практике.

5. В 1942 году была сделана в сотрудничестве с полков-
ником Мартином*) попытка добиться полномочий для Власова.
Сперва она не увенчалась успехом. Заслуга в проведении вла-
совской политики принадлежит штандартенфюреру Гюнтеру
д'Алькену, который предложил ее Рейхсфюреру (Гимлеру),
через которого она потом была предложена Фюреру. С тех пор
пропаганда Восточного отдела и Финеты, поскольку это каса-
лось русского народа, проводилось под углом зрения политики
Власова.

*) Полк. Мартин был офицером связи между Вермахтом и
Министерством Пропаганды. Роль его в Вермахте свелась к шпио-
нажу над офицерами, составляя списки «дефетистов» и передавая их
Геббельсу и Гитлеру: см. «Дневник Геббельса» от 21 и 22 января
1942 года.

119

6. Особенная забота Восточного отдела со времени начала
власовской политики состояла в том, чтобы помешать Власову
полностью поглотить «украинство» («украинтум») и другие
не русские национальности, ибо именно не-русские составляли
самую большую часть в добровольческих об'единениях, а на-
ционально-настроенные украинцы ведут против Советов ис-
ключительно удачную партизанскую борьбу, которая напоми-
нает народное восстание.

7. Особой заслугой доктора Тауберта является то, что со
времени появления большевизма в Европе он настолько уси-
лил качественно и количественно пропаганду ужасов («греуль-
пропаганда») и убийств, производимых большевиками, что весь
немецкий народ и большая часть мировой общественности
считает теперь большевистский гнет страшной и невыносимой
судьбой. Необходимо еще отметить, что в течение большей
части этого времени и до последних недель, весь этот материал
получался не автоматически при помощи обычных источников,
но добывание его целиком зависело от инициативы д-ра Тау-
берта и его сотрудников. Немецкая пресса имела при этом
только задачу распространения доставленного ей материала.

Работа эта имела громадное значение как для закалки воли
к сопротивлению немецкого народа, так и для опорачивания
большевизма в мировом масштабе, так, наконец, и для того,
чтобы обострить англо-советские противоречия.

В. Перспектива.

Заканчивая свою: работу. Доктор Тауберт должен, не входя
в рассмотрение подробностей всех возможных видов дальней-
шего развития, обратить внимание на отдельные опасности:

1) Власовское движение стремится полностью поглотигь
украинцев, кавказцев и других не-русских. Особенная опас-
ность состоит в том, что украинские партизаны, которые в
состоянии препятствовать доставке на фронт стратегического
материала и военных транспортов, не расположены это делать,
пока нет соглашения между Рейхом и (нелегальным) украин-
ским правительством. По этому соглашению Рейх должен га-
рантировать независимость и целость Украины, а равно дать
украинцам гарантию того, что они не будут проглочены на-
циональным русским правительством Власова. Если мы пожер-

120

твуем Украиной для Власова, то мы не сможем задержать под-
воза советских подкреплений. Если же мы найдем в себе
мужество договориться с украинцами, то мы можем нанести
подвозу Советами подкреплений едва ли выносимый для него
удар.

2) Власовское движение не чувствует себя настолько
связанным с Германией, чтобы итти с нею^ на «пан или пропал».
Оно имеет сильные англо-фильские симпатии и играет идеей,
возможной перемены курса.

3) Власовское движение не национал-социалистично, В то
время, как национал-социалистическая идеология действует
взрывчато, как динамит в районах большевистского господ-
ства (что доказано опытом Каминского), власовское движение
является жидкой настойкой из либеральной и большевистской
идеологий.

Важно и то, что оно не борется с еврейством и вообще не
признает еврейского вопроса. Власовское движение высмеивает
национал-социалистическое мировоззрение. Оно не является
русской формой большого народного возрождения, каковыми
были фашизм в Италии, национал-социализм в Германии и
потому оно может рухнуть.

Практически же из всего этого следует вывод, что за
власовским движением необходимо внимательно следить и ни-
какой власти распоряжаться «остарбейтерами» ему не следует
предоставить.

121

ТНЕ ЫВКЛКУ ОГ ТНЕ

иМУЕК81ТУ ОГ

NОКТН САКОЬША

АТ СНАРЕЬ Н1ЬЕ

КЛКЕ ВООК СОЬЬКС 1IОN

ТЬе Апйгё 8ау|пе СоПесИоп

ВК268

.У56

В8

I